Ооочень часто, а какой у него дома аквариум огромный! Наши дети постоянно на него залипают.
— Папа? — уточняет Алим и оглядывается на меня. — Где папа?!
Я судорожно пытаюсь придумать достойный вариант, как объясниться…
— Ой…— выдыхает Кристина и смотрит смущенно.
Глава 69
Глава 69
Александра
Словно поняв, что наговорила лишнего, Кристина деликатно отстраняется и возвращается к Булату, объясняя ему что-то едва слышно. Я отмечаю это боковым зрением, но весь мой мир сейчас сосредотачивается на темных глазах сына, переливающихся, как черные гладкие бусины из отшлифованного оникса.
Момент настал.
Не с нашей подачи, так с подачи друзей.
Я планировала это… Ладно, признаюсь, пока так четко и не представила, как это сделать, отодвигала на мифическое потом. Но по факту, не думала, как о том, что свершится вскоре. Хотела мариновать Расула еще немного, чтобы не думал, будто ему семья вот так легко досталась!
Но теперь уже поздно думать о том, как бы я хотела. Теперь придется делать, исходя из тех данных, что есть.
Я присаживаюсь перед Алимом и поправляю курточку, приглаживаю шарф и шапочку, пряча за мелкими штрихами касаний проснувшуюся тревогу и затаенный страх.
Если вслух скажу, кто его отец, то все… дороги назад не будет."
"Даже малодушно думаю, может быть, сказать, что тетя пошутила?
Но как обмануть сынишку?
— Да, Алим, как твой папа. Ты очень сильно на своего папу похож. Очень-очень.
Я пытаюсь вдохнуть немного воздуха, легкие отказываются. Сиплю едва слышно.
— Твой папа — Расул, — показываю.
Острый взгляд сына устремляется на мужчину.
— Ты папа?
— Да, — голос Мирасова ломкий. — Я твой папа.
Алим молчит. Его реакции непредсказуемые.
— А где ты был? — спрашивает сынишка и обнимает меня за шею.
— Папа был занят. Он лечился, — сообщаю сынишке.
Не говорить же ему, что мы вообще не общались! Обманывать нехорошо, но я вроде и не соврала капитально? Явно Расулу было не до семейных разборок, с такими травмами…
— Пойдем, — предлагает Расул, тронув Алима за плечо. — Познакомлю тебя с друзьями.
Сынишка медленно отстраняется, протягивает руку Расула, важный и дико довольный. Я поднимаюсь, меня немного пошатывает. Признание будто выпило из меня все силы и лишило почвы под ногами.
Топь, одна зыбкая топь…
Что я наделала, думаю с легким ужасом.
Где гарантии, что Мирасов не уйдет, пресытившись игрой в семью?
Расул, чутко подмечая все, берет мою ладонь и сжимает свободной рукой, будто сообщая, что все будет хорошо.
Так непривычно.
