Ты можешь сделать селфи, вот и все, а я…
— А ты хочешь сказать, что обнаженка в твоем исполнении — это что-то другое? — тянет с сомнением.
— Может быть, я и не стану раздевать тебя полностью?
— Тогда в чем смысл…
Оп!
Кажется, поймала то, что нужно.
— Тебе нужно встать вот здесь у стены. Ко мне спиной.
Расул молча буравит меня взглядом несколько секунд.
— Ты будешь позировать или сразу признаешь поражение и нырнешь под мои трусики своим хвастливым языком?
Я говорю это голосом, который срывается на дрожь и звучит совсем чуждо.
Говорю и в трусиках становится нестерпимо горячо.
Даже подумать — ой, а если сказать… Озвучить…
Кроет возбуждением.
— К этой стене? — лениво поднимается и, наконец, делает то, что я ему говорю.
— Расстегни рубашку. Встань ко мне спиной. Спусти ее немного. Да…
Снимок получается неплохим, но неидеальным. Я по мелочам поправляю позу.
— Напряги плечи… Немного округли спину…
Оттачиваю до момента, когда хочется выдохнуть: «О да…»
— Не шевелись сейчас… Не дыши даже. Отлично… Да… То, что надо!
— Все?
— Начало есть.
Да, начало есть.
Прошу его еще немного погулять, походить. Смотрю, как он сидит, двигается, ловлю удачное. Постепенно наращиваю уверенность и просто кайфую от процесса. Расул же начинает откровенно скучать. Он утомлен и злится.
— Что-то много возни для одного-двух удачных кадров.
— Это рутина. В каждой работе есть рутина. Устал? Ха-ха.
— Не дождешься. Но и я, похоже, не дождусь чего-то поинтереснее, чем…
— Оставь только трусы. Встань у стены.
Левая ладонь на стену, а правую под резинку трусов! — выпаливаю команду, сама щелкаю выключателем, ища более-менее подходящий источник света.
Со вспышками и прочими прибамбасами было бы лучше, но работаем с тем, что есть. Расул подчиняется. В движениях просыпается азарт, и мне это нравится.
Его эмоции на меня зеркалят, покусывая.
Снимаю его со всех сторон и под разными углами, чтобы понять, где лучше.
— Неплохо. Ко мне лицом… — снимаю его близко.
Опускаюсь на пол напротив.
— Ммм… Мне нравится.
Да. То, что нужно… — сипит он.
Член под трусами дергается. Он поглаживает ладонью эрекцию над тканью.
— Стоп. Сожми крепко. Поработай рукой, чтобы вены вздулись… Ооо… Ммм… Да… Да… Стой так… Замри! — азарт захлестывает.
Выходит огненно.
— Снимай трусы. Понемногу. Я скажу, когда хватит…
Жар уже не просто приливает к щекам. Жар покрывает меня словно еще один слой одежды.
От духоты платье кажется совсем тесным, и избавляюсь от него, оставшись в белье.
