Будь умницей! Завтра я пришлю к тебе церемониймейстера – никто лучше него не знает придворный этикет. Он обучит тебя всему, что необходимо, чтобы блистать на твоем первом балу. А еще – придворных портных. Негоже появляться во дворце в провинциальных нарядах.
Он критически оглядел мое платье, еще совсем недавно казавшееся мне верхом роскоши. Интересно, что он сказал бы о той одежде, в которой я приехала из Аранака?
– А ее величество? – тихонько спросила я. – Когда я смогу познакомиться с нею?
– Твоя мать, Алэйна, – он выделил интонацией слово «мать», – приедет к тебе завтра.
Она хотела сегодня приехать сюда со мной, но я посчитал, что нам лучше поговорить наедине. О том, что ты – принцесса, кроме нас знают только герцогиня Аранакская и ее супруг. Слугам в особняке знать об этом пока необязательно. Я пришлю дополнительную охрану. Если тебе что-то понадобится, смело требуй этого – герцогиня выполнит любое твое желание. А сейчас тебе нужно отдохнуть, дитя мое."
"Он вышел из комнаты, а я долго еще стояла у дивана, не решаясь ни сесть обратно, ни удалиться в свою комнату.
За всё время нашего разговора я так и не назвала его ни отцом, ни его величеством. Но я уже почти не сомневалась, что это – на самом деле король. Слишком уверенно и независимо он держался. Слишком почтительна была с ним обычно надменная герцогиня.
– Поздравляю тебя, Алэйна! – ее светлость вернулась в гостиную, когда карета хозяина отъехала от крыльца. – Ох, простите, ваше высочество!
Я не могла поверить, что она обращается именно ко мне.
Нет, мне и в голову не пришло позлорадствовать или попытаться отыграться на той, которая столько лет не считала меня себе ровней. Как бы она ни относилась ко мне, она тоже сделала для меня немало.
– Я бы хотела поговорить с его светлостью, – попросила я. – И с Вивьен.
– Разумеется, ваше высочество, – она не стала возражать. – Герцог приедет сюда завтра вечером – после того, как вы поговорите с королевой. А что касается Вивьен… Я полагаю, встречаться с ней пока не следует.
Его величество сказал, что мы должны держать ваше подлинное положение в тайне, и чем меньше людей знают о вашем приезде в столицу, тем лучше.
Я вынуждена была с ней согласиться. Но поговорить с герцогом мне было необходимо. Я по-прежнему считала его своим отцом.
Его величество не обманул, и к вечеру в особняк прибыли несколько стражников. Не могу сказать, что их появление успокоило меня – скорее, еще больше напугало.
