Но всё во мне протестовало против этого, и, если бы графиня присмотрелась ко мне повнимательней, ей не составило бы труда это понять. Но она не заметила моих сомнений. Или предпочла сделать вид, что не заметила.
- Но где вы познакомились с моим братом? Он ничего не рассказывал о вас.
Артур вообще не склонен был делиться с мадемуазель Мышью своими сердечными тайнами, но Лорена-то этого не знала.
- О, - смутилась она, - я видела его лишь однажды. В прошлом году, когда недалеко от нашего замка проводились военные учения, офицеры останавливались у нас на несколько дней.
Но тогда, разумеется, я и подумать не могла, что однажды…
Я не намерена была слушать ее восторженные охи и довольно бесцеремонно перебила:
- И с тех пор вы не виделись и не переписывались с ним?
Она покачала головой:
- Нет. Решение принимал папенька, но я рада, что из всех молодых людей он выбрал именно вашего брата. Я помню, что он красив и умен, а теперь надеюсь, что вы расскажете мне про него гораздо больше.
В эту ночь я так и не смогла поспать. В те редкие минуты, когда я погружалась в сон, меня мучили кошмары.
Я знала, что рано или поздно Артур женится. И всё-таки новость о его скорой помолвке оглушила меня. Я пыталась убедить себя, что всё в порядке – он женится на девушке из древнего рода, и его будущая жена при ее воспитании и красоте способна стать жемчужиной Аранака.
Но я не могла представить Лорену рядом с Артуром! Она совсем не любит его! Быть может, она вообще не способна любить.
Ей нужны его титул и богатство.
Нет, он не должен жениться на девушке, которая так кичится своим происхождением, что не способна проявить ни доброты, ни сострадания к тем, кто одарен не так щедро.
Но я понимала, что в этом вопросе с моими мыслями и желаниями никто не будет считаться. И от этого было так горько!
11. Шестнадцатилетие
Днем, за обедом, меня поздравили девочки. Подарили вкусный сметанный торт, который мы все вместе и съели с большим удовольствием.
От послеобеденных занятий я по случаю праздника была освобождена. Вместо них меня пригласили к настоятельнице.
- Дитя мое, позволь и мне поздравить тебя! – и она от души обняла и расцеловала меня. – Надеюсь, ты всегда будешь доброй и правдивой девочкой.
Я поняла, что она говорит о нашей дружбе с Николь.
Матушка подарила мне молитвенник в кожаном переплете, и я присела перед ней в реверансе.
- Но у меня есть для тебя кое-что еще, - улыбнулась она.
