– И вообще, ты же слышала – месье Корнелиус тоже не уверен в том, что нынешний наследник – тот самый, о котором шла речь в древнем предсказании.
- Но было же и другое предсказание, - возразила Шанталь. – И сделано оно было тогда, когда королева Луиза носила принца под сердцем. И в нем говорилось, что этот ребенок – тот самый.
Графиня хмыкнула:
- Ты забываешь, что за пятьсот лет было сделано не меньше десятка таких предсказаний, и все они касались совершенно разных принцев и принцесс. Мне кажется, прорицатели на них неплохо заработали.
- Ах, Лорена, - расстроилась баронесса, - какая же ты недоверчивая! Но даже если и так – принц, даже если он и не тот, кто вернет Линарии магию, всё равно остается принцем. И однажды его жена станет королевой!
Девочки возбужденно зашушукались. Я же только пожала плечами. Не мне – безродному подкидышу – было мечтать о принцах!
9. Новая подруга
После обеда баронесса Шанталь позвала меня прогуляться по саду. Нам давалось полчаса свободного времени перед второй половиной занятий.
Я, немного удивленная, вышла вслед за ней во двор.
Там, на скамейке под большим и старым дубом уже дожидалась нас сама Лорена де Вилье.
- Мы хотели предупредить вас, ваша светлость, - церемонно обратилась ко мне баронесса. – Вы – новенькая у нас и многого еще не знаете. Сегодня утром вы шли в паре с Николь Дюран и даже перебросились с ней несколькими словами. Так вот – мы хотели бы предостеречь вас от общения с этой девицей.
- Вот как? – еще больше удивилась я. – Чем же она вам не угодила?
Ответила мне графиня:
- Николь Дюран – не дворянка!
Она произнесла это таким тоном, словно бедняжка Дюран совершила страшное преступление.
И, кажется, ожидала от меня соответствующей реакции. Но, боюсь, я разочаровала ее.
- И что же? – я небрежно пожала плечами.
- Как это «что»? – изумилась Шанталь. – Мадемуазель Дюран – единственная ученица в пансионе неблагородного происхождения, и никто из нас не должен с ней общаться. Это просто недопустимо – что она учится вместе с нами.
Ее приняли в пансион только потому, что ее отец – богатый торговец – поставляет ткани в монастырь. Мой отец пробовал поговорить с настоятельницей, но она стоит на своем. Мы не можем спорить с ее решением, но мы можем показать свое отношение к этому.
Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что я – всего лишь приемная дочь герцога? И тоже не дворянка. Более того, скорее всего, незаконнорожденная.
- Ну, так как? – нетерпеливо спросила Лорена.
