Парень стоял сейчас на улице с половиной больничного персонала.
– Да какие из них спецы? Тьфу! – Сплюнул он на землю и, наконец, отошел от машины.
Я тронула «Ниву», а сама подумала о том, что если Хомяков такой хороший военный, то что из этого молодняка вырастет. Люди вилы от рогатины отличать перестанут? Куда мы катимся…?
Если Яшкин и удивился, что я их в лес завезла, то вида не подал. Остановила с его у березовых ворот и задумалась, куда везти приболевшего мужика. Подошла к его машине и открыла дверь.
– Тебе на даче лучше будет. Там все удобства в доме имеются. – Сказала.
Хомяков поморщился. Видимо, дорога даром не прошла.
– А ты там со мной жить будешь? – Уточнил он.
– Нет, конечно. – Возмутилась я.
– Значит, я буду жить с тобой. – Закончил он разговор.
Я пожала плечами. Нет, так нет. Сам напросился. Я захлопнула дверцу, открыла ворота и подъехала к своему дому. Яшкин помог Роме добраться до дивана, а потом ушел к воротам, где его должен был забрать второй сослуживец Хомякова на своей машине.
– Ты как? – Подошла я к бледному мужику.
– Жить буду. – Он тронул повязку. – Но блин, ноет зараза. – Пожаловался.
– Сейчас. – Я воткнула ему за спину вторую подушку и отправилась готовить противовоспалительный взвар. Там у меня еще где-то мазь была, нужно будет на ночь наложить.
– Степ, – позвал меня Хомяков.
Я выглянула с кухни.
– Чего?
– Подойди ко мне. – Попросил он.
Я отложила полотенце, которое держала в руках и подошла.
– Что случилось? – Я пока не понимала его странное поведение.
– Поцелуй меня. – Скорчил он уморительную рожицу.
Я удивленно моргнула. Ну мало ли, вдруг послышалось.
– Я плохо целуюсь. – Предупредила на всякий случай.
– Просто наклонись ко мне. – Не отстал он.
Пожав плечами, я села на край дивана и наклонилась к нему, закрыв глаза. Сильные пальцы скользнули по моим щекам, поглаживая, успокаивая. Теплое дыхание коснулось моих губ.
– Какая же ты офигенная! – Прошептал он и прижался своими губами к моим.
А у меня вдруг какой-то тумблер щелкнул в голове и я, схватив Хомякова за уши обоими руками (шевелюры то нет никакой), притянула к себе изо всех сил и начала активно участвовать в процессе. Да так забылась, что почти вскарабкалась на него. Лишь услышав болезненный стон, отскочила от дивана.
– Больно? – Спросила, как дура. Блин, конечно больно.
– У-у-у! – Вдруг завыл Хомяков в потолок, напугав меня до трясучки.
