Главное, нужная нашлась быстро: словно специально приготовленная, лежала отдельно от других вещей.
«Бабушка!» – мысленно вздохнула я и прижала рубашку к груди.
Искупавшись и переодевшись, легла спать первая. Ирршаен велел мне снять все украшения и сам ушел в душ. Некоторое время я покрутилась, не находя себе места. Все же завтра день икс, а до сих пор нет никакой определенности. Получится ли у меня? Как все это будет? Сотни возникающих в голове вопросов не давали покоя. А еще то, что я легла спать в одной рубашке до пят и без белья, добавляло ко всем переживаниям щепотку беззащитности и смущения.
Ведь демон об этом знает!
Ладно, можно подумать, тонкая ткань трусиков остановит его, если чего захочет. Это не железные труселя с замком! Но все же… Эх, думала, не усну. Но в доме царила тишина, Ирршаен не возвращался, и я сама не заметила, как провалилась в сон.
Глава 20"
"Бабушка сидела на веранде в своей обычной позе на низком стульчике, склонившись над корзиной, и перебирала травы. Второй стул, словно дожидаясь меня, стоял с другой стороны корзины.
Я подошла и села, смотря на нее. Она выглядела даже немного моложе, чем я ее помнила, но это была бесспорно моя бабушка, с любимыми лучиками морщин вокруг глаз, когда улыбалась.
Вот и сейчас она оторвала взгляд от трав и с нежностью посмотрела на меня.
– Ба, почему ты мне никогда не говорила, что я такая же, как ты?
– А что бы это изменило?
Я даже не нашлась что ответить. Может, то, что я тогда знала бы об этом?
– Все сложилось так, как сложилось.
Я знала, что в будущем ты встанешь перед выбором: принимать силу или нет. Моя дочь… она не могла простить мне, что у нее не было обычного детства. Всегда чувствовала себя не такой, как все, и страдала от этого. Я не стала мешать ей дать тебе то, что не получила она.
Да-да, я в курсе, что родители всегда в детях реализовывают свои мечты. Кто не стал музыкантом, таскает ребенка в музыкальную школу, кто не стал балериной – в балетную, кто не стал моделью или королевой красоты… Ну, вы поняли.
Вот только у меня наоборот. Моя мать – ведьма и поэтому решила, что мне это ни к чему. Мнение самого ребенка, понятное дело, при этом не учитывается.
– А как же ты? Мы не виделись столько лет. Разве это справедливо?
– Мы счастливы, когда наши дети счастливы. Нужно отпускать птенца, если он хочет вылететь из гнезда.
– И не мешать делать ошибки? – с сарказмом спросила у нее.
– Бесполезно что-либо говорить, если тебя не хотят слышать. Давай оставим прошлое в прошлом.
