Мать перед смертью попросила отца позаботиться о новорожденном сыне, и всю свою любовь он отдал Вейнграду. Маленьким я мысленно спрашивал ее, почему ничего не сказала отцу обо мне? Неужели его любовь и забота мне не нужны? Не понимал, почему все, на что укажет пальчик маленького поганца, должно тут же стать его. Любви к брату, лишившему меня матери, это не добавляло.
Единственное, чего он не мог получить, – статус наследника. Я родился первым, и этого он изменить не мог. Когда Повелитель назвал меня своим преемником, я надеялся, что братец успокоится.
Ведь когда я получу трон, титул достанется ему, чего он так горячо хочет. Но этому мерзавцу всего мало.
Я всегда и во всем превосходил Вейнграда. В учебе, магии, популярности у женщин. Поэтому он и подбирал их после меня, стараясь себе что-то доказать. Мне кажется, братец не может смириться с тем, что я всегда первый. Даже возможность получить вожделенный титул его не порадовала, потому что я опять буду выше его. Но отказываться от трона в угоду его амбициям я не собираюсь!
Удивительно, ни с одной из женщин я не обсуждал тему своих взаимоотношений с братом.
С ведьмочкой же мог позволить себе откровенность. Она не знает никого из моего мира и точно не шпионит для Вейнграда. А было и такое. Братец подсылал ко мне женщин, желая выведать, удалось ли меня задеть и насколько сильно он мне досаждает. Так что даже в пьяном виде я привык держать маску и не показывать своих истинных чувств.
Здесь я смог позволить себе ненадолго расслабиться. Наверное, местные свободные нравы так повлияли.
Ведь даже невинная дева без смущения обсуждает со мной, кому подарит свою девственность, ходит в провокационных нарядах и дерзит при любой возможности.
Но кто бы знал, как я устал от льстивых придворных речей и расшаркиваний. У нас не любят говорить прямо, и за каждым словом таится даже не двойное, а тройное дно. Закрытый мир оказался прекрасным лекарством от моей хандры. И в данный момент я наслаждался каждой минутой совместного ужина, невзирая на то, что разговор крутился вокруг моего брата.
Я вспоминал случаи из юности, делясь с ней тем, чем не делился ни с одной живой душой. Не без умысла. Пусть лучше заранее знает, что Вейнград из себя представляет и каким был в детстве. Узнавая подробности, ведьмочка все больше распалялась от несправедливости и удивлялась моему терпению, заявляя, что давно бы уже прикопала в тихом лесочке такого братца. Или устраивала бы ему темную за каждую отобранную в детстве игрушку.
