Платье моей ведьмочки еще не самое открытое. Но соблазнительное. Несмотря на свободный крой, оно подчеркивает ее фигуру при движении.
Фасоны платьев наших женщин открывают их сверху, пряча ноги. Остается лишь догадываться, что ожидает тебя. А тут все видно, и рука может скользить вверх по точеной ножке, не встречая препятствия. Это искушало. Лично мне очень хотелось потрогать и ощутить гладкость кожи. У нас лишь дорогие жрицы любви удаляют все волосы с тела. А у аристократок под шелковыми чулками ты можешь обнаружить весьма волосатые ноги.
"
"Ведьмочка под моим изучающим взглядом несколько раз даже нервно оглянулась, а я оценил удобство темных очков. Из-за них она не видит, куда я смотрю, пусть и чувствует. Должен же я получить моральную компенсацию за то, что девчонка нагрузила меня пакетами. Их вес меня не беспокоил, но вот за факт, что сам принц за ней сумки носит, проценты стребую. Пока же я просто развлекался тем, что облизывал ее взглядом, фантазируя на тему, как буду взимать долги.
Кажется, я полностью освободился от уз прошлой любви.
Пикировки с ведьмочкой изгнали мысли о Еванжелине. По части дерзости и непокорства даже принцесса Фарогосса уступала ей.
Удивительно, находясь в чужом мире и пробуя в обществе ведьмы местную еду прямо руками, без столовых приборов, я поймал себя на мысли, что никогда еще не чувствовал себя в обществе женщины так легко. Да и женщина в моем обществе еще никогда не была столь раскованна.
Знакомые, любовницы и желающие стать любовницами – все они никогда не забывали о моем статусе.
Порой испытывали границы терпения, но хватало одного взгляда, чтобы одернуть, и они склоняли голову. Даже те, кому посчастливилось задержаться подольше в моей постели, не чувствовали себя так свободно, как эта ведьмочка из закрытого мира. За показной легкостью поведения всегда скрывался страх. Страх потерять мою благосклонность или вызвать неудовольствие. Неважно. Стоило чуть надавить на них, и страх вылезал наружу.
Что нравилось в Еванжелине, она хоть и боялась меня, но имела силу духа дерзить и спорить.
В рамках придворного этикета, конечно, придерживаться которого была обязана. Ведьмочка же в нашем общении никаких сдерживающих факторов признавать не желала. Мне впервые в жизни женщина в лицо заявила, что чихать хотела на все, что я ей скажу!
То ли глупость, то ли отчаянное бесстрашие, но оно интриговало. Такой формат отношений – без оглядки на титулы и долгих расшаркиваний – был нов для меня.
