Полез рыскать дальше. Теперь его целью была актовая запись об усыновлении. Внимательно проглядывая все строчки на экране монитора, выпавшие в поиске, мысленно благодарил создателей электронного документооборота, значительно сократившего потраченное время. В душе надеялся, что не так уж много окажется полных тезок отца, усыновивших Ксюшек, родившихся у Маш день в день с Ксенией.
Наконец, его труды были вознаграждены, только легче от этого не стало. Демидов тупо уставился на цепочку букв, матеря про себя собственную глупость и недальновидность.
И зачем он столько времени потратил на поиски этого мифического отца?! Идиот! Если Мария родила Ксению вне брака, и будущий папаша смылся до рождения дочери, то однозначно, что информация об отце будет недостоверна. Фамилия будет материна, а имя-отчество вымышленное, хоть инициалы президента Российской Федерации!
Опер откинулся на стул, несколько раз растер лицо ладонями. Вот, блин, тормоз! Нет, так не пойдет! Самому не понравилось, что ошибаться стал.
Выбило его как-то это все из колеи. Словно в темноте бредет на ощупь, будучи неуверенным в следующем шаге. Знал же, что ищет ребенка либо с прочерком в графе отец, либо с вымышленными данными, но все равно, упорно шел дальше. Хотя…
Влад еще раз пробежался взглядом по записи, и как-то нехорошо ему стало. Фамилия отца девочки, действительно, была указана материнская – Матвеев, а вот имя-отчество один в один совпадало с данными Демидова-старшего – Дмитрий Андреевич.
*****! Неспроста это, чуяло его сердце, неспроста…
Как назло, время до прибытия курьера с результатами анализа тянулось неимоверно долго. Как будто не пара дней, а целая жизнь. Трудно совладать с собой, когда все мысли заняты только одним, а тебя то и дело дергают по самым разным поводам: то подписать, то уточнить, то объяснить, то утихомирить. Стоило кому-то обратиться к нему с какой-либо просьбой, начинало словно током бить изнутри. От напряжения, от раздражения, от невозможности что-либо исправить.
Хотелось, чтобы все про него забыли, оставили в покое.
Самым сложным для него оказалось находиться дома, рядом с Ксенией. При виде нее в душе взметался фонтан из рваных, разрозненных, противоречивых чувств, справиться с которыми не представлялось возможным. Они накатывали холодными волнами, обдавали болезненными уколами с головы до ног, все больше и больше загоняя в угол. Уже и спать нормально не мог, и кусок в горло не лез.
