Влад недовольно передернул плечами и, за усмешкой скрывая неловкость, словно извинился за слишком грубый и резкий ответ:
– Я не собираюсь перед тобой отчитываться или оправдываться. Просто сказал, чтобы ты знал."
"Воронов тоже усмехнулся. Ловко отбрил его Влад. Так прямолинейно заявил, чтобы не лез не в свое дело. Но только интуиция снова завопила, что ничем хорошим это не закончится. Поэтому счел своим долгом спросить:
– И что делать будете, будущие родители?
– Распишемся, – невозмутимость опера начала уже нервировать Сашу.
– И, Сань, твой сарказм здесь неуместен.
Воронов только руками развел.
– Ну, поздравляю! – и тут же посерьезнел: – Кто вам расписаться даст? Она твоя подопечная, это раз! По документам у вас с ней один отец, это два! И ей всего шестнадцать, это три! – немигающим взглядом Саша смотрел прямо на опера, не замечая, что руки уже начали непроизвольно сжиматься в кулаки.
– Брачный возраст в Российской Федерации при наличии уважительных причин может быть снижен до шестнадцати лет, – в отличие от Саши, беспокойно ерзающего по стулу, Влад был сама сдержанность.
– А беременность – это очень «уважительная причина».
– Ты ее опекун… попечитель, – гнул свое Воронов.
– Заключение брака не допускается между усыновителями и усыновленными, – ровным голосом процитировал кодекс будущий жених, – про попечителей и опекаемых речи нет.
А то, что не запрещено…
– Я это и без тебя знаю! – вспылил Саша. – Что ты мне как на экзамене?! – постукивая пальцами по столу, задумался. – Как ты себе это вообще представляешь? Как вы разрешение на брак получать собираетесь? Подадите заявление в загс вместе со справкой о беременности, а у органов опеки вопросы возникнут. Некрасивые, слишком личные. Ее же затаскают на беседы всякие. Чуть что не понравится им, тебя всех прав на нее лишат, Ксюшку в детдом, а тебе на работу бумажку пришлют, на которую реагировать придется.
У тебя проблемы могут быть!
– Да ладно, – флегматичный Влад являл собою разительный контраст с Вороновым. – У нас же все решается. Всегда можно же договориться и скрыть что хочешь, – только в глазах горел странный огонек. – Ведь так?
Саше на миг показалось, что друг на что-то намекает. Он вопросительно приподнял брови.
