Подоткнув под себя полы платья, девушка присела на корточки и с опаской посмотрела в заляпанное, мутное окно, выходившее во двор как раз над козырьком подъезда.
Мужчины стояли прямо напротив, под раскидистыми ветвями тополя. Демидов, засунув руки в карманы, что-то выговаривал Денису, тот согласно кивал. Неожиданно, как будто зная, что она наблюдает за ними, опер повернулся в сторону подъезда, пробежался взглядом по этажам. Ксюша испуганно отпрянула назад, но через некоторое время, не утерпев, снова выглянула в окно.
Денис стоял на том же месте, смотря в спину быстро приближающемуся к подъезду оперу. Сердце снова бешено забилось в груди – Влад идет домой, а она сидит тут, между этажами, вместо того, чтобы уже давно находиться в квартире. Перепрыгивая через две ступени сразу, девушка бросилась к лифту, в надежде опередить опера. Пиканье домофона, сигнализирующее о том, что дверь открылась, раздалось в тот момент, когда она нажала на кнопку вызова лифта. Натужно гудя, тот медленно, слишком медленно, потащился вверх.
– Давай же, давай, – Ксения и сама не знала, почему так испугалась быть застигнутой врасплох. Ну, подумаешь, ослушалась брата, не пошла прямиком домой, следила за ними. Но ей не хотелось злить Влада еще больше. Слава богу, сейчас все закончилось благополучно, а что будет потом? Нет, она не будет так рисковать, скажет Денису, что больше не выйдет к нему. Хватит уже на ее совести грехов! А неизбежные нравоучения опера вытерпит, и все остальное – тоже. Бесконечно так продолжаться не может.
Еще полтора года и все…
О чем был разговор между ними, Ксения узнала лишь поздно вечером от самого Дениса. Ни во время совместного, но молчаливого ужина, ни после Демидов не сказал ей ни слова, хотя видел, что девушка нервничала. Она бы и за стол с ним не села, с удовольствием укрывшись в тишине своей комнаты, но решила не обострять ситуацию. В ответ на первую же его то ли просьбу, то ли приказ, молчаливо отправилась на кухню накрывать на стол.
Не тронул Дениса – уже хорошо, а больше она ему повода не даст косо на него смотреть.
Во время ужина Ксения то и дело порывалась сказать оперу об этом, но, чувствуя на себе его пронизывающий взгляд, робела. У нее кусок застревал в горле, в отличие от Влада, который с аппетитом уплетал все, что было на тарелке.
Только оставшись на кухне одна, девушка осмелилась вытащить из кармашка домашних брючек смартфон, уже давно активно вибрирующий на беззвучном режиме.
