– Ну-ну, – усмехнулся опер и, направляясь к себе, негромко добавил: – Смотри, чтобы с ним ничего не случилось…
В душе у Ксении все оборвалось. Она с ужасом взирала на то место, где всего секунду назад стоял Демидов. В голове, наскакивая одна на другую, заметались жуткие мысли. Нет! Этого не может быть! Влад не может всерьез угрожать! И угрожать чем? Убийством?! Из-за нее и так уже погибло два человека, не хватало еще, чтобы погиб и Денис! Тем более, ни за что!
– А ведь он может, – пронеслось у нее в голове.
– Влад может убить. И не мучиться потом угрызениями совести… Как и Саша…
Ксения опрометью кинулась за мужчиной, который как раз входил в свою спальню. Она резко схватила его за руку и, опередив, встала прямо перед ним. Теперь он возвышался над ней, заставляя вжиматься в деревянное полотно двери.
– Нет, Влад! – девушка едва справлялась с охватившим ее отчаянием. – Пожалуйста, не надо ничего ему делать! У меня с ним ничего нет!
– Пока… ничего нет, – по лицу опера пробежала кривая усмешка.
Он смотрел ей прямо в глаза, словно наслаждаясь ее страхом. – Но ты уже на многое готова ради него, да? – насмешливая улыбка стала шире. – Интересно, на что?
Ксения взволнованно принимала его пристальный взгляд и молчала. Даже если бы и хотела что-то сказать, не смогла бы – горло свело судорогой. Молчала и тогда, когда Влад, по-прежнему не сводя с нее взгляда, отошел на шаг назад и, протянув руку, погасил верхний свет, погрузив комнату в зловещий полумрак. Безмолвно наблюдала за тем, как вытащив что-то блестящее из кармана, кинул это на постель – небольшая квадратная штучка в серебристом блистере.
Когда до нее дошло, что «это», ноги подкосились, стало страшно…
Влад осторожно, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по ее щеке, медленно надвигаясь ближе, неотрывно смотря в ее бездонные, полные ужаса и неверия, глаза. Она прекрасно поняла, чего он хотел, и если бы оттолкнула его, заплакала или как-то иначе выразила свое несогласие, он бы ее отпустил. Понял бы, что не готова, ни к близости с ним, ни к близости вообще.
Но вместо этого услышал другие слова, лютой ненавистью хлестнувшие по сердцу.
– Влад… пожалуйста… не делай ему ничего, – прерывисто прошептала Ксения, с болью глядя на него."
"Опер поморщился. Надо же, как за него переживает! Даже сейчас! И когда только паршивец успел занять место в ее сердце? А может, и не только в сердце? Может, уже и до ее тела добрался? Постарался отогнать ослепляющую разум мысль.
