– Раз ты привел ее к нам, то и веди себя соответственно. Это было твое решение, не ее, не мое, твое, не вынуждай нас подстраиваться под твое настроение и чувствовать себя виноватыми в твоих проблемах с отцом.
– Ты все сказала? – пропустив мимо ушей слова Лены, невозмутимо спросил он и, в ответ на ее молчание, также молча завел авто. Лишь когда девушка выходила из машины возле больницы, уже спокойным тоном сказал: – Я вечером, скорее всего, задержусь. Мне нужно еще договориться насчет погребения.
***
– Итак, что мы имеем, – подвел итог совещания Воронов, окинув взглядом собравшихся в его кабинете начальников уголовного розыска, следствия и судмедэксперта.
– Смерть наступила в результате огнестрельного ранения, которое пришлось прямо в сердце. Выстрела никто не слышал, что дает основание предполагать, что стреляли из пистолета с глушителем. Камеры в подъезде предварительно вырубили. Произошло это примерно около двенадцати ночи. В подъезде всего десять квартир, поэтому обнаружили труп только утром, когда старушка с третьего этажа пошла выгуливать своего пса.
– Откуда же наш дядечка так поздно возвращался? – задумчиво проговорил Влад, всеми силами стараясь сосредоточиться на работе, в то время как все его мысли занимали домашние проблемы.
– Говорят, весь день просидел на работе. По словам коллег, он все свое свободное время отдавал любимому делу, даже в выходные. Брался за самые тяжелые дела, причем сразу за несколько и все доводил до конца, – подключился к разговору Владимир Витальевич, начальник следственного отдела.
– Сделаем запрос списка его клиентов за последнее время, – вздохнул Демидов, зная наперед, какая это волокита, сколько нужно будет предъявить документов, прежде чем они получат эту бумажку.
– Да. Займись этим. Надо проверить каждого, – кивнул Саша, делая пометки в своем ежедневнике. – Может, у кого-то были мотивы.
– Вообще, странно, такой серьезный мужик и ходил без охраны, – помолчав, сказал Влад.
– Говорят, он поднялся из самых низов. Начинал со школы милиции, работал следователем в обычном ОВД где-то в пригороде, – ответил Владимир Витальевич.
– На его счету много раскрытых громких дел, и в прокуратуру он попал лишь благодаря своему уму, а не каким-нибудь родственным связям, как это бывает. Человек чести. И даже дослужившись до государственного советника, никогда не кичился своим статусом.
– Помешал кому-то наш государственный советник, серьезно помешал, – Воронов захлопнул ежедневник, давая понять, что совещание закончено.
