Вздохнув, парень переглянулся с Сашей и, положив руки на плечи Ксении, мягко произнес: – Лучше останься здесь, – и она сдалась, согласилась.
Вытащив из багажника тело, обернутое в полиэтилен, который нашелся в машине опера, мужчины взяли его с двух сторон и направились в сторону темной полосы деревьев. Она же, заперев машину изнутри, забилась в угол, уткнулась лицом в колени и тихо заплакала. Хотелось лишь одного, чтобы этот кошмар поскорее закончился, чтобы быстрее вернулся Влад, и они оказались дома, вдвоем.
И чтобы все было, как прежде.
Но так, как раньше, уже не будет, понимала Ксения. За эти сутки изменилось многое. Слишком многое. И теперь без Влада, без его сильных рук, крепко обнимающих ее за плечи, ей было страшно и жутко. На глаза вновь навернулись слезы. Господи, она никогда не забудет этот ужасный вечер…
Глава 19
– Сань, зачем? – вдруг спросил Влад, глядя в темное беззвездное небо. За спиной высился небольшой холмик, практически неотличимый от остального рельефа местности. Еще несколько дней дождей, и вскоре здесь прорастет трава, скрыв под собой страшную тайну.
– Что «зачем»? – Воронов подкурил сигарету, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках.
– Зачем надо было его убивать? – вроде бы спокойно говорил Демидов, но хладнокровие уже начинало покидать и его. – И зачем нужно было делать это при ней?
Хороший вопрос, на который, к сожалению, не было такого же простого и однозначного ответа. Саша и сам не знал «зачем». Отвык от того, что какая-то мразь нагло смеется в лицо и нужно держать себя в руках, не поддаваясь первым же порывам? Вспомнил еще одного такого же гада, уверенного, что ему все позволено? Решил выпустить накопившийся «пар» из-за слишком напряженного графика? Доказать самому себе, что он не сдал позиций и может нагнуть хоть кого?
– Да, что-то переклинило меня, – наполнил никотином легкие Саша и медленно выпустил дым, ощущая, как с каждым выдохом тает комок в груди, уступая место непонятной слабости.
– Сам не знаю, почему.
Повисло тяжелое молчание.
Демидов его осуждал, Воронов это чувствовал. Осуждал, но пока молчал. Скорее всего, пытался найти оправдание. Влад всегда был таким, не кидался сразу же обвинять, а старался сначала понять. Но уж если его терпение кончалось, то все, пиши пропало.
– Я хочу уйти, Сань, – нарушил тишину Влад, все так же выискивая на небе ответы на извечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». – Из органов…
– Я понял, – Воронов был невозмутим. – Я подумаю.
