– Я обязан найти обидчика Вирджинии и провести расследование, – возразил Дронго. – И меня устраивает тот факт, что синьор Прасси испытывает ко мне такие сильные чувства. Остается только немного помочь ему и подсказать, где именно меня искать, чтобы подтолкнуть его к более решительным действиям. Учитывая, что нас в доме четверо вооруженных мужчин, то его задача представляется мне достаточно сложной. Хотя я сделал все, чтобы его люди здесь появились.
ИнтерлюдияВо многих американских городах есть свои китайские кварталы, называемые «чайнатаунами».
Китайцы предпочитают селиться вместе, образуя свои кварталы, с ресторанами, магазинами, прачечными, клубами и прочими атрибутами городской жизни. Уже позже в Германии начали появляться турецкие кварталы, во Франции арабские, а в Испании латиноамериканские. В самом Нью-Йорке существовали различные национальные кварталы, среди которых выделялись кварталы афроамериканцев в Южном Бронксе или еврейские в Бруклине, постепенно превратившиеся в поселения всех эмигрантов из бывшего СССР, где можно было встретить русских, украинцев, грузин, армян, азербайджанцев, узбеков и казахов.
И национальные рестораны тоже были своеобразными символами этого интернационального Бруклина, казалось, воссоздававшего в миниатюрах жизнь полифоничных городов старого Союза – Одессы, Баку, Риги.
В один из таких ресторанов и приехал Лучано, чтобы встретиться со своим собеседником, который назначил ему здесь встречу. Ровно в восемь часов вечера Лучано уже сидел за столом в небольшом зале переполненного ресторана, ожидая, когда он появится.
Через четыре минуты перед ним возник китаец невысокого роста, со смешной косичкой, в длинном темном одеянии. Он чуть поклонился гостю.
– Здравствуй, – кивнул ему Лучано, с любопытством глядя на это существо, и недовольно подумал про себя: «Наверное, занимается карате или еще каким-нибудь видом спорта. Хорошо, что его не видит синьор Прасси, иначе он просто не позволил бы общаться с таким хлюпиком. Хотя у китайцев ничего нельзя понять.
Может, он действительно чемпион по спортивным единоборствам и настоящий профессиональный убийца».
– Вы – Лин Хэпин? – уточнил он на всякий случай.
– Да, – кивнул китаец, – мы договаривались с вами о встрече.
По-английски он говорил вообще без акцента. Видимо, родился и вырос в Америке.
– Мне рекомендовали вас, – пояснил Лучано, – поэтому я сюда и приехал.
– Мне тоже вас рекомендовали, – ответил Лин Хэпин, – и я знаю, что вам нужно.
