Сон V1927 год, зима, БерлинСоветское торгпредставительство в Германии– Владимир Иванович, как же я рада вас видеть, – Мария Андреева выскочила навстречу своему другу и соратнику по МХТ Владимиру Немировичу-Данченко. – Как же так, какими судьбами здесь, в Берлине? – засыпала она вопросами своего товарища по московской сцене. – Да что это я, проходите ко мне в кабинет, проходите, раздевайтесь, у меня здесь тепло.
Несмотря на холод во всем постпредстве, кабинет заведующего художественно-промышленным отделом отапливался камином, и в нем можно было комфортно себя чувствовать.
– Мой секретарь – обалдуй совершенный, – продолжала на радостях тараторить Мария, – говорит, с вами хочет увидеться какой-то человек, и у него двойная фамилией, а какой – вспомнить никак не мог. Что взять, идейный, но необразованный, вот такая сейчас у нас молодежь."
"Она поставила на красивом резном столике перед Владимиром фарфоровую чашечку, дымящуюся горячим чаем, и печенье на не менее красивом блюдце.
– Я его уволю, – все еще улыбаясь, сказала Мария, но было видно, что она не шутит, – фамилию Немирович-Данченко забыть нельзя.
Рассказывайте, мой друг, какими судьбами.
– Я по делам здесь находился, – отпивая из чашки, сказал гость. Интеллигентность у него читалась в каждом жесте и каждой фразе. Даже то, как он держал спину и аккуратно подбирал слова, было в высшей степени самодостаточно. Марии на миг подумалось, что она давно уже не общалась именно с такими людьми, наполненными внутренней интеллигентностью. В последнее время, когда она ушла из театра и занялась политической деятельностью и помощью молодой стране, все больше необразованных и пустых людей находилось рядом с ней.
Возможно, неплохих и даже добрых и талантливых, таких как Горький, но других, простых, что ли. Интеллигентность крови – это нечто другое, это нельзя заменить ни идеей, ни даже талантом, с этим надо родиться.
– Я очень рада вас видеть, – искренне сказала Мария. – Как там театр, как Костя, все так же бушует на сцене, как ураган? Как вспомню наши с ним совместные спектакли, так вздрогну.
С таким сильным партнером играть было не только большой честью, но и большой ответственностью, ведь на его фоне ты можешь упасть и уже никогда не подняться. Счастье и наказание одновременно, и никогда не знаешь, что будет сегодня.
– Костя Станиславский ушел со сцены, – сказал Владимир просто, словно говорил об обыденном, – проблемы с сердцем. Так что теперь вся ответственность за МХТ и студию лежит на мне.
