Катя посмотрела на Аврору, потом на Женьку и, удовлетворившись его кивком головы, сказала:
– Я поставила ему червяка на телефон, скоро тридцать часов, и он умрет. Если мы оставим его там, останется мусор. Если он не тот, то пустяк, а если мы ошиблись, то огромный след.
– Это плохо, очень плохо, – сказал Женька задумчиво, – к нашим косякам только остатков червя не хватало.
– Время почти полночь, если я постучусь к нему, это будет подозрительно, – рассудила Катерина.
– Да и если я завалюсь теперь в своем статусе полноценного полицейского, тоже радости не вызовет, – согласился Женька, и на этих словах они вместе с Катериной повернули головы на скучающую Аврору.
– Что? – спросила та, делая до этого вид, что не слушает их, а копается в телефоне. – Что? Не смотрите на меня, я терпеть не могу червей.
Глава 21. Остальное все мелочи
– Добрый вечер, Джон, – сказала Аврора, когда он открыл ей дверь.
– Я не дам вам никаких денег, – сразу пошел в наступление американец и даже попытался закрыть перед ее носом дверь.
– Я ничего у вас не брал и ничего вам не должен."
"– Я извиниться, – еле успела сообщить молодому человеку Аврора, чтобы не получить дверью по носу, – за то, что обвиняла вас в том, в чем вы не виноваты.
– О'кей, – немного уняв свою агрессию, сказал Джон, – извинения приняты.
Поняв, что он не собирается предлагать ей войти, Аврора продолжила тут же, на пороге каюты.
– И еще принести вам соболезнования, я поняла, вы так любили Анну.
А она была так молода, – у Авроры не по сценарию, написанному на скорую руку Катериной, а от души выступили слезы, и она расплакалась. – Как так, у кого рука поднялась убить девушку? У нее все было впереди, – истерика нарастала, а слова начали сопровождаться громкими всхлипываниями.
– Проходите, – сказал Джон, – не надо будить людей, они и так сегодня натерпелись.
Когда они вошли в комнату, Джон предложил присесть Авроре на тахту. Она была как родная сестра той, на которой собирался спать обаятельный рыжий полицейский.
При воспоминании о нем девушке, несмотря на настоящую истерику, захотелось улыбнуться. В этом стыдно признаться, но она никогда и ни к кому не испытывала таких чувств, они были особенными. Когда он был рядом, сердце сжималось и хотелось петь, даже наличие жены почему-то не смущало Аврору. Может, это из-за того, что он уж как-то поверхностно к ней относился, а может, потому, что она чувствовала его взгляд.
