Но на любого профессионала есть другой, более крутой профессионал – закон джунглей. Вам, Серафима, ее сделали хорошие специалисты, но не лучшие.
– Ну, видимо, не такие хорошие, раз вы меня вычислили, – хмыкнула она в ответ.
– Хорошие, не наговаривайте на людей. Вот ваш брат, например, не смог понять, что это вы его шантажируете.
Если первое обвинение Серафима выдержала стойко, то второе подкосило ее уверенность, и она занервничала.
– Вы о чем? – Яков Степаныч погладил свою лысину и уставился на сестру. – Сима, что это?
– Служба безопасности выяснила, что кто-то сливает информацию конкурентам, причем зарубежным и в лучших наших разработках, – устало сказала Серафима.
В ее голосе не было сожаления, лишь неприкрытое раздражение, что ей приходится об этом говорить. – Проверили всех и безрезультатно, информация утекает, откуда, не знаем. Тогда я поняла, что это кто-то близкий, свой, родной.
– Ты решила, что это я? – неподдельно поразился Яков. – И начала писать мне страшные письма с угрозами для моей семьи?
– Прекрати истерить, Яша, – сморщилась Сима.
– Надо же, получил пару писем и испугался. Ты же мужик, держи себя в руках.
– Держи себя в руках? – Яков Степанович перешел на крик. – Ты угрожала убить мою жену и дочь.
– Ну и ты достойно справился, не сломался, молодец, – сказала Серафима, – ты прошел проверку.
– Именно из-за того, что вы занимались покупкой кортика, вы, Сима, и написали брату сообщение, в котором угрожали именно этим оружием. Это тоже сразу навело на вас, – сказал Женька.
– Занималась покупкой, – хмыкнула Сима, – я искала его. Много лет искала и вот только нашла. У меня все мысли были только о нем, поэтому он и выпрыгнул.
Но Якову было не интересно слушать про кортик и его поиски, он не мог успокоиться, его трясло."
"– Ты представляешь, сколько страшных дней я провел, как мне было тяжко? Я каждую секунду боялся за Лену и Лизу, каждую, и не мог ничего сделать. Ты, Сима, перешла все границы. Все, ты больше мне не сестра, я ненавижу тебя.
На этих словах он вскочил и выбежал из ресторана, словно за ним гнались бесы.
Елизавета, фыркнув что-то неразборчивое, выбежала за отцом, и лишь только жена Елена Ивановна Сиротина продолжала сидеть с лицом, которое ничего не выражало.
– Истеричка, – вслед брату сказала Серафима беззлобно.
– Расскажите про вашу долгожданную покупку, – попросил ее Женька.
Остальные же туристы сидели по-прежнему тихо и с интересом смотрели на разгорающуюся трагедию, словно кино по телевизору.
