Оуэн сглотнул и пробормотал:
– И я пригласил тебя на танец, верно?
– Да. И тогда я поняла, что ты не можешь жениться ни на ком, кроме меня. Я была в ужасе, когда случайно услышала разговор родителей о том, что ты вскоре должен стать мужем Лавинии. Я ведь думала, что у меня в запасе еще есть время…
Приподняв пальцем подбородок Александры, Оуэн со вздохом проговорил:
– Я выбрал Лавинию не по своей воле.
– Я знаю это. И знаю, что вы с Лавинией совершенно не подходите друг другу. Моей сестре нужен… утонченный джентльмен, который будет писать ей стихи и выполнять все ее капризы.
Оуэн фыркнул и проворчал:
– Стало быть, насчет стихов ты не лгала?
– Нет, не лгала.
– А в других твоих рассказах есть правда?
– В других нет. – Алекс покачала головой и отошла к живой ограде.
Повернувшись к ней, Оуэн спросил:
– А лошади?
– Лавиния их обожает.
– Карточные игры?
– Терпеть не может.
– Сквернословие?
– Тоже не ее конек.
– Полагаю, про камни не стоит и спрашивать.
Тихо вздохнув, девушка прошептала:
– Она предпочитает цветы.
– Черт возьми, Алекс!.. Зачем ты все это делала? Зачем ввязалась в это? Почему?..
Александра резко развернулась. Слезы все еще струились по ее щекам.
– Потому, что я люблю тебя, Оуэн. Неужели не видишь?.. Люблю с тех самых пор, как впервые увидела три года назад. У тебя всегда была репутация повесы и бездельника, но в ту ночь я увидела настоящего Оуэна Монро. Увидела доброго и благородного человека.
– Я совсем не такой, – проворчал он, нахмурившись. – Просто ты видишь меня таким, каким хочешь видеть.
Правда же состоит в том, что я играю, сквернословлю и легкомысленно обращаюсь с женщинами. Я совсем не для тебя, Алекс. И не для твоей сестры, коль скоро на то пошло. Господи, да я ведь использовал тебя, чтобы ухаживать за Лавинией, которую не люблю и за счет которой хочу улучшить свое финансовое положение. Разве ты этого не понимаешь? Я самый настоящий мерзавец. Даже мой отец так считает.
– Нет, ты не такой. – Алекс решительно покачала головой. – Ты вовсе не мерзавец, Оуэн Монро.
Я видела, как ты проявляешь благородство. И я знаю, что ты можешь быть любящим, добрым и заботливым. Мне все равно, что говорит о тебе твой отец. И мне все равно, что говорят о тебе остальные. Я знаю правду. Ты именно такой, каким я тебя считаю. Просто пока ты сам этого не знаешь.
Оуэн стиснул зубы.
– Это бессмысленно… – процедил он.
– Я знаю, что под личиной бездельника и повесы скрывается очень добрый и порядочный человек, – продолжала Алекс.
