– Я только одного не пойму: зачем Мелиховой понадобилось устраивать на работу своего двоюродного дядьку-шизофреника?
– Вот как раз об этом я и хотела рассказать! А ты, Наташа, мне не даешь, все время перебиваешь…
– Все-все, Оля, я молчу. – И Бережковская занялась тортом.
– Короче, так: года два тому назад Лена заметила, что с Мариной происходит что-то неладное – ей постоянно кто-то названивает и что-то от нее требует. Однажды Марина даже расплакалась, и Корзун поинтересовалась, что у нее случилось. Марина не сразу, но все-таки сказала, что одна дальняя родственница требует, чтобы она устроила на работу ее сына, больного шизофренией.
Николай раньше на швейной фабрике работал, но что-то там такое отчебучил, и его вынудили уволиться. Мелихова прекрасно понимала, что Николаю в «Ирисе» делать нечего, у него в любой момент может начаться обострение, и в этом случае не избежать скандала. Она отказала Мазуровой-старшей, и та стала шантажировать Мелихову: «Не возьмешь Колю на работу – я тебя ославлю так, что ты из этого ателье вылетишь, а если устроишь его – подарю тебе кое-что из своих фамильных драгоценностей».
– Ну, все понятно! Марина – девушка меркантильная, – сказала я. – Поэтому она решила все же трудоустроить дядю Колю, а о возможных последствиях предпочла больше не задумываться.
– Выходит, так, – кивнула Корнилова. – Лена мне сказала, что она отговаривала Мелихову от этого шага, но – тщетно.
– Уж не знаю, можно ли верить Лене Корзун? – развела я руками. – Швеи говорили, что она сообщила Мазурову, будто его вскоре уволить собираются.
А мне она совсем по-другому ситуацию представила!
– Лена мне и об этом случае рассказала. Когда она увидела у вас на столе личное дело Николая, то решила, что вы до чего-то докопались, и посоветовала Николаю быстренько написать заявление на увольнение. Он патетично заявил ей, что не сделает этого, потому что у него очень серьезная миссия, которую он обязательно выполнит. Корзун заподозрила, что техник уже на грани очередного обострения.
Но мне она об этом не сообщила, – и Ольга Николаевна осуждающе покачала головой.
– Оля, да как же она сказала бы тебе об этом, если все знали, что ты ему симпатизируешь! – не постеснялась напомнить об этом факте Бережковская, заставив подругу покраснеть.
– Ладно, с Мазуровым мы вроде бы разобрались, – поспешила я замять эту деликатную тему.
– Татьяна Александровна, вы уверены, что Николай действительно ни к чему не причастен? – уточнила Корнилова.
– Абсолютно.
