– Это вот там, слева, за парнокопытными!
Леня миновал вольер, по которому прогуливались несколько крупных баранов с круто заломленными рогами. Один из баранов проводил Маркиза пристальным неприязненным взглядом, как будто подозревал его в каких-то скверных намерениях.
Рядом с этим вольером находилось приземистое бетонное здание, из которого доносились истеричные крики обезьян."
"Толкнув облезлую дверь, Леня оказался в жарко натопленном и очень шумном помещении. Вытянувшиеся вдоль прохода клетки были населены нашими ближайшими родственниками по животному миру.
Здесь были совсем маленькие тропические обезьянки, опасливо жавшиеся к задней стенке, подальше от посетителей, и шустрые мартышки, висевшие на решетке и визгливыми криками привлекавшие к себе внимание в расчете на угощение. Дальше по проходу размещались крупные обезьяны – похожие на собак, мрачные и агрессивные павианы и гамадрилы, оживленные, сообразительные шимпанзе.
В самом конце обезьянника, в отдельной просторной клетке, сидел огромный грустный орангутанг.
Он ел вареные овощи из большой алюминиевой миски, посматривая вокруг с такой тоской во взгляде, как будто только что из достоверных источников узнал, что на следующую пятницу назначен конец света.
Только приглядевшись к здешним обитателям, Маркиз заметил в глубине помещения высокую женщину средних лет в сером ватнике и резиновых сапогах. Лицо ее было обветренным, как у морского волка, но в данную минуту на этом лице играла нежная материнская улыбка: женщина кормила молоком из бутылочки с соской маленькую обезьянку.
Детеныш обнимал ее свободной лапой, или рукой, и с жадным урчанием поглощал молоко.
– Вы Аглая Тимофеевна? – осведомился Маркиз, приближаясь к «кормилице».
– Тс-с! – отозвалась та, покосившись на него. – Видите, он наконец начал есть!
– По-моему, с аппетитом у него все в порядке…
– До этого три дня ничего не ел! Ну, я Аглая Тимофеевна! А вы кто – журналист? Так вот, напишите, что без нового зимнего помещения мы потеряем всех антилоп…
– Очень вам сочувствую, – отозвался Маркиз.
– И еще больше сочувствую антилопам, но я, к сожалению, не журналист…
– А кто же вы тогда? – подозрительно уставилась на него Аглая Тимофеевна. – Вы из городской администрации?
– Нет, упаси бог! – Леня замахал руками. – Меня зовут Леонид. Леонид Марков. Мне рекомендовал обратиться к вам Феликс Францевич Зайончковский…
– Ах, какой замечательный человек! – лицо Аглаи Тимофеевны потеплело.
