Замечаю, как ослабевает сжатый на вилке кулак.
— Женя, я хочу вернуться к прежней работе. Тима оформим в хороший садик. Он нуждается в общении с детьми. Думаю, так будет лучше для всех нас.
— Поступай, как считаешь нужным, — опустив приборы на пустую тарелку, поднимается со стула. — Вал, пошли к Герману, покурим...
Глава 22. Бессонница
Яна
После ужина, поблагодарив повара Арно и проводив до двери семью Завальских, сбегаю наверх, в нашу с Женей спальню. Стаскиваю с себя всю одежду, оставляя лишь трусики.
В гардеробной натыкаюсь на рубашку моего мужчины, которую он снял, переодеваясь перед поездкой на ипподром.
Она всё ещё хранит запах его тела, будоражит меня, вызывает стойкое желание спуститься вниз и нырнуть к нему под одеяло, даже если он запротестует.
С трудом отрываю лицо от нежного шёлка. Едва не всплакнув на эмоциях, надеваю его вещь и заставляю себя забраться в нашу холодную постель.
— Не нужно спешить, Яна, — внушаю себе тихим шёпотом и обратно утыкаюсь носом в воротник.
Как же он им пахнет…
Сомкнув веки, жадно втягиваю мужской любимый аромат.
Голову теряю моментально. Где-то глубоко в лёгких начинает клубиться тягучее тепло. Постепенно сползая вниз живота, растекается по нему мучительным томлением. Соски от этого превращаются в твёрдые камушки, болезненно ноют, прикасаясь верхушками к ткани…
«Нужно попытаться уснуть…» — уверяю себя в том, что реально не сработает.
Притягиваю его подушку к груди, укладываюсь поудобнее, при этом натягивая на себя пуховое одеяло.
Лежу так какое-то время, не в силах прервать шальные мысли.
Ворочаюсь, наблюдая за луной в ночном небе. Всё время представляю нас двоих, как мы обнимаемся перед сном, целуемся, шепчем друг другу на ушко всякие пошлости и слова любви, планируем завтрашний день и не только планируем...
Это помогает потерять счёт времени. Чувствую, как погружаясь в свой мечтательный мир, проваливаюсь в кратковременный беспокойный сон, а через какое-то время вздрагиваю всем телом, словно срываюсь с небес. Просыпаюсь.
И так длится каждый час, пока время на мобильном не указывает четыре утра.
Хочу к нему, прислонить ухо к двери и прислушаться к шорохам, вдруг не спит… Но в итоге решаю спуститься на кухню и сделать себе мятный чай. Может быть после этого мои нервы немного успокоятся, и я смогу ещё поспать, хотя бы пару часов.
Едва перешагнув через порог кухни, забываю, куда шла…
Горло сжимается в спазме, когда замечаю знакомую фигуру рядом с кухонным гарнитуром и дымящим электрическим чайником.
