Раздевать меня у неё выходит слажено и чётко, без заминок, как это сделал бы профессиональный медик, но точно не та девушка, которая несколько минут назад тряслась в моём кабинете под влиянием эмоций.
— Завтра в этом не будет надобности. Все обязанности по уходу за мной примет на себя медсестра, — ставлю её в известность, чтобы не напрягалась по поводу заботы.
— Выбирай молоденькую. Такие более лояльно, я бы даже сказала чересчур нежно, относятся к клиентам вроде тебя, — выпаливает, как-то резво отбрасывая в сторону фиксатор и одёргивая штанины вниз, больше не заботясь об осторожности.
Брюки моментально сползают к стопам, вынуждая дрогнуть колени. Как только её пальцы вцепляются в края моих трусов, обжигая внезапными импульсами кожу, обхватываю тоненькие запястья руками и раздраженно цежу:
— Боксеры оставь.
Удивлённый взгляд врезается в моё нахмуренное лицо.
Черррт! Это какое-то дежавю, короткое вспыхнувшее воспоминание из прошлого, где полностью обнажённая Яна стоит передо мной на коленях, преданным взглядом смотрит снизу вверх, прямо в душу заглядывая…
Собственные пошлые фантазии, набирая обороты, сводят с ума.
Не в силах притормозить, поддаюсь этому чертовому соблазну, прокручивая в памяти то, как её безупречные губы способны охренительно скользить по моему горячему…
— У тебя там за сутки отросло третье яйцо? — вдруг отрезвляет меня вопросом, смысл которого не сразу осознаю за тонким сарказмом. Проморгавшись, пытаюсь взглянуть на вещи под новым углом. — Перестань сопротивляться, Женя, — обводит глазами наливающийся желанием член и продолжает рассуждать точно также, как учитель у доски.
— Мне, конечно, лестно быть Музой твоих эротических фантазий, но сегодня мы будем просто мыться. Ок? Вернее, ты будешь мыться, а я тебе помогать. Мне бы хотелось побыстрее… — не договаривает из-за судорожного вздоха.
Сам резко втягиваю воздух, заполняя им все лёгкие до отказа. Потому что разжав ладони, и неосознанно подчинившись каким-то внутренним инстинктам, упускаю момент, когда мои боксеры резво съезжают по бёдрам к пяткам, провоцируя звонкий шлепок члена о низ живота.
— Лучше подай мне костыль и не язви, дальше я сам! — стиснув челюсти, кое-как выбираюсь из штанов, затем из трусов, отшвыривая подальше от себя вещи.
Пора прекращать эту игру в кошки-мышки.
Не в том я расположении духа, чтобы думать, как насадить её ртом на каменный, болезненно пульсирующий ствол…
— Можешь опереться на меня, — добавляет Яна, выравниваясь в полный рост.
