Скучаю, черт бы её побрал! Тоска настолько глубоко въелась в душу, что готов всё забыть. Отправить за ней второй джет и провести в Монако несколько чудесных дней. Уверен, нам это нужно обоим. Хочу заставить её улыбаться. Целовать хочу, чтобы задыхалась от нежности, чтобы не смела больше думать ни о ком…
— Пливет пап! — раздаётся в трубке радостный голос сына.
— Откуда ты знаешь, что это я? — удивляюсь настолько быстрой реакции.
— Ты мигаис на эклане.
— Ясно, — радуюсь тому, что всё ещё не отправлен в чёрный список.
— Здравствуй, Тимоха. Как дела?
— Не осень. Мы сейчас у бабуски Оли. Я устал их успокаивать. Они с Яной всё влемя плачут.
— Что случилось, Тим? — ощутив укол в сердце, спускаю ноги на пол и тянусь за брюками, чтобы снять с тремпеля и одеться.
— Янка скучает по тебе, — от этих слов сердце останавливается на секунду, обрывается куда-то глубоко в пропасть, затем взмывает к горлу и трепещет, затапливает меня щемящим чувством восторга и желанием защищать и беречь.
— Сильно? — всё ещё не могу поверить в то, что она не возненавидела меня окончательно.
— Осень-плиосень.
— Я скоро прилечу к вам, сынок. Дай трубку Яне.
— Она у доктола. Животик смотлит. Пап, а сто такое выкидыс?
— Ты о чём? — ледяная волна страха ударяет в затылок резким толчком.
— Они всё влемя говолят о каком-то выкидысе.
— Стас! Стас, твою мать!!! — отставив телефон от уха, ору, запрыгивая в штаны. — Тим? — в ответ короткие гудки.
Набираю снова. Занято.
— Блять!!!
— Что-то случилось, Евгений Дмитриевич? — охранник врывается в спальню и столбенеет.
— Прикажи капитану развернуть самолёт! Мне срочно нужно в Москву! Живо!!!
Яна
— Я всё равно люблю его, мам. Даже, если он больше не захочет меня видеть, буду его любить... — мама прислоняет мою голову к своему плечу, успокаивая, а я не могу сдерживать слёзы. Жалость ещё сильнее бьёт по нервам, вытаскивает наружу боль и тоску, с которыми я без толку пытаюсь бороться каждый божий день.
— Глупышка моя, маленькая, — гладит меня по голове дрожащей ладонью. Чувствую её душевную боль за нас с Тимом, за дочь, которую уже не вернуть, за годы, что прожила с ненавистью к нашему отцу.
Господи, как мне её не хватало всё это время.
Липну к ней всем своим содрогающимся от всхлипов телом и крепко вжимаюсь в неё.
Мам… Мамочка… Родная моя, как же хорошо, что ты рядом…
— Яночка, хватит убиваться. Забудь на время о мужчинах. О малыше думай.
