— Блять! Да если бы я знал, какая ты сука, я бы тебя на пушечный выстрел к себе не подпустил! На кой черт я с тобой связался?"
"— Это папа! — вскрикивает, соскакивая с кровати, как только я схожу с места, стискивая кулаки. Надвигаюсь, оттесняя её к стене. Стелла вжимается в неё лопатками. Её тело заметно бьёт озноб. — Он вынудил меня. Он сядет, если я не помогу ему. Нам нужны деньги. Много денег. Юдж, не надо!!! — её истошный крик врезается в перепонки, когда мой кулак впечатывается в стену у её виска. Обхватываю ладонью тонкую шею, впиваюсь пальцами в гортань и фиксирую лицо напротив своего.
— А я тут причём? — из горла вырывается звериное рычание. Ярость заливает по самую макушку. Меня передёргивает от омерзения. Бьёт током внутри. Ненавижу её всей душой, каждой клеткой своего тела, каждым выжженным нейроном, так, что готов вырвать глотку прямо сейчас, находясь на грани безумия.
— Ему нужна помощь… — хрипит супруга, приводя меня в чувство. Слегка разжимаю хватку. Но всё ещё держу, прижатую к стенке.
— Он тебя спонсировал на гонках…
— А теперь решил грохнуть? Так, что ли?! — отрываюсь от неё. Стелла тотчас стекает по стенке на пол, хаотично растирая пальцами шею. В панике отползает подальше от меня.
— Он получил охуенную рекламу. Ты, вероятно, забыла? В том, что не смог прокрутить деньги, не моя вина. Это. Не. Моя. Проблема. Ясно?!
— А я? Я потеряла ребёнка, а тебе плевать! Слышишь..? — шипит как змея, над которой нависла угроза. — Всё из-за тебя! — ударяет ладонью о пол, рыдая.
— Из меня выскребли тельце малыша. Он бы родился через пару месяцев. Ты убил его! Убил! Я подам на тебя в суд! Ты лишил меня единственной радости, затащив к себе в машину!
— Не смеши меня, — не в силах выслушивать ересь, дёргаю за плечи вверх, вынуждая встать на ноги. Встряхиваю её. Ещё раз скептически осматриваю лицо, выискивая хоть какое-нибудь раскаяние. — Наркотик мне подсыпали с твоей подачи. Мои люди нашли свидетеля. Бывшего любовника твоей матери. Думаю, вам с отцом будет над чем поразмыслить в СИЗО, — отталкиваю и тут же получаю шквал ударов кулаками в грудь.
— Ты ничего не докажешь! Это неправда! Ты лжёшь! Твои придурки блефуют! — последний удар приходится на больное плечо. Взревев от боли, швыряю её на кровать лицом вниз. — Надо было раньше избавиться от твоего ублюдка! Как только узнала о беременности, — сжимая в кулаках простынь, сворачивается на постели в клубок. — Ненавижу тебя, Юдж. Ненавижу…
Последнее признание шпарит мозг кипятком.
