Я не понял слова про мир и про реальность, у меня даже чуть-чуть не было об этом догадок. Непонимание тревожило ещё больше, а чувство вины за произошедшее висело в груди тяжёлым камнем.
Я уснул с тоскливыми мыслями, а первым, кого увидел утром, был Лев. Этого я меньше всего ожидал. Он обычно не обменивался со мной больше чем двумя фразами и уж тем более не будил по утрам.
Да и тогда он не то чтобы «будил». Сел на край моей кровати, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и спросил неестественно бодрым голосом:
— Хочешь, сходим сегодня погулять? Вдвоём.
Я не хотел. Но сказал:
— Хочу.
Я понял, что это как-то связано с их вчерашней ссорой и, наверное, это Слава его попросил. Мне было важно не расстраивать Славу, поэтому я был готов.
Думаю, Лев руководствовался теми же мотивами.
Мы молчали всю дорогу. Молча дошли до детской площадки, где я в своём молчаливом одиночестве пару раз съехал с горки, поковырялся в песке и вернулся к нему, молча наблюдавшему за мной со скамейки. Только тогда он спросил:
— Ты закончил?
Я кивнул, и мы пошли в сторону дома.
Мы вернулись бы домой через тридцать минут после того, как оттуда ушли, но судьба, или Вселенная, или, может, сам Иисус плюнул с небес, но, в общем, домой мы попали не скоро.
По дороге домой нам надо было пережить всего лишь один пешеходный переход. Он был красивый, со светофором и сводил к минимуму наши шансы не дойти до дома. В тот день мы стояли возле него рядом с какой-то женщиной и ждали, когда загорится зелёный свет Я не брал Льва за руку, когда переходил дорогу, а он не настаивал.
За светофором я тоже не наблюдал, и когда женщина рядом со мной пошла вперёд, рефлекторно двинулся за ней.
Лев схватил меня за плечо и вернул на место. Раздражённо начал говорить что-то про то, что ещё горит красный свет и надо самому думать, а не повторять за другими людьми, как обезьяна. Звук визжащих тормозов оборвал его речь, мы одновременно подняли головы и увидели, как перед пешеходным переходом отчаянно пытается затормозить автобус.
А женщина, у которой были все шансы остаться целой и невредимой, потому что она ещё не дошла до него, решила, что у неё есть все шансы успеть пробежать, а у автобуса — затормозить.
Но шансов не оказалось ни у кого из них.
Он глухо стукнулся о её тело, и она упала. Всё было так медленно, что, мне кажется, я даже успел рассмотреть, в какой неестественной позе она падала на асфальт.
Пассажиры повалили из автобуса, создав вокруг женщины плотное кольцо.