Книга Дни нашей жизни — читать онлайн бесплатно полностью

И мне нужно цепляться за любую возможность не погрязнуть в своей агрессии совсем, поэтому я продолжал заботиться о собаке, ненавидел её, хотел ударить, но вместо неё бил грушу или пинал мусорные баки, если дело было на улице.

Целую неделю не давал ей имени, называл просто Собака. Потом решил, что пускай будет Сэм.

Родители спросили, почему такое имя.

— Гендерно нейтрально, — съязвил я. — Когда вырастет — сама определится.

Я докатился до самоповреждений.

Однажды на прогулке Сэм сорвалась с поводка и побежала за кошкой, а я, когда догнал её, со злости этим же поводком и хлестнул.

Сэм заскулила, и тут же мне стало стыдно, я принялся просить прощения. В следующий раз, когда хотелось её ударить, я бил себя. Чаще всего разбивал кулаки об стену до полного онемения и нечувствительности в пальцах, но пару раз порезал себя в области плеч, потому что они обычно недоступны для посторонних глаз.

Я Сэм не любил, а она меня сразу полюбила. Когда после прогулки лапы ей отмывал, она мне мои разбитые пальцы начинала вылизывать.

Однажды я даже не выдержал, заплакал и сказал:

— Зачем ты это делаешь? Я не люблю тебя, я злой, нехороший.

Но ей было всё равно. Не знаю, почему меня так довело это действие. Наверное, потому что я знал: собаки лижут руки от благодарности, а благодарить меня не за что — я говно то ещё.

Вытащил её из ванны, а сам пошёл в комнату реветь. Сэм пошла за мной, прыгнула на кровать и положила голову мне на колени.

— Я не хочу жить, — сказал я сквозь слёзы.

Она посмотрела мне в глаза.

На коленях, где она лежала, разливалось такое приятное тепло… Только в этом месте на моём теле и была жизнь. Всё остальное жаждало смерти.

Может, умереть. Может, умереть?

Что будет с родителями? Они, понятное дело, расстроятся, но в конце концов человек всегда после потери утешается. А так я бы облегчил им жизнь. Я же знал, что им тяжело со мной, особенно в последнее время я изводил их. Ещё и эта Канада. Уедут и будут думать, что виноваты передо мной, что бросили меня, раз я с ними не поехал.

А так я умру, и это даже удобно.

А кроме родителей я и не нужен был никому. Ярику? Он влюблённый или просто странный, но эта привязанность ко мне его отпустит С моей смертью — даже быстрее.

«Ты не видел ни мира, ни жизни», — сказал я сам себе мысленно. И тут же сам себе ответил: «Я и не хочу ни на что смотреть, мне это нахрен не надо».

«Ты никогда не целовался и не занимался сексом, и ты не узнаешь, как это». — «Ну да, это обидно».