Преступник должен мучиться в одиночестве. Судя по расползающемуся проклятию, насолил он кому-то из императорского рода. Поля, даже если бы мы могли ему помочь, в чём лично я сильно сомневаюсь, почему ты думаешь, что он не какой-нибудь убийца или насильник?
— Враг нашего врага наш друг?
— А если это ловушка? — Лео продолжал взывать к здравому смыслу.
— То есть наши противники заранее знали, что мы попадём в эту треклятую Родонию именно здесь, выберемся именно сюда, и за несколько дней припёрли этот крест, беднягу и сели в кустах ждать, когда мы на него наткнёмся?
— Может, такие бедолаги тут на каждом шагу натыканы, как грибы после дождя,?
— Ты сам в это веришь?
Лео помотал головой.
— По большому счёту, неважно, ловушка это или нет. Я против. Не понимаю: ради чего мы должны подвергать себя опасности? Зачем тебе это нужно?
Я сама не очень понимала.
— Я давала клятву Гиппократа.
— Не знаю, что, кому и зачем ты давала, всё это осталось в другом мире. — Лео настороженно косился по сторонам.
Но было тихо. Пели птицы. Порхали бабочки. Стаи комаров вились вокруг наших защитных сфер и старательно игнорировали беззащитного мужика на кресте."
"— Это символическая клятва врача, лекаря, — перевела я на понятный для Леонарду язык. — Обещание оказать помощь больному, действовать исключительно в его интересах и приложить все усилия, чтобы сохранить ему жизнь, вне зависимости от того, кто перед тобой. Жизнь каждого человека — высочайшая ценность.
Всё остальное — вторично.
По лицу Верховного мага Ледении читалось, что он был со мной не согласен.
— Почему же вчера ты не бросилась оказывать помощь тем, кто остался внизу? — В голосе Лео сквозил неприкрытый скепсис.
— Потому что это было нереально. Я бы просто до них не добежала. Не говоря о том, чтобы им помочь. А сейчас реально. — Леонарду мне не верил, и, вполне возможно, я неправа, но меня просто несло: — Не зря же мы оказались именно здесь? Именно сейчас?
Верховный маг поднял руки и опустил голову, всем своим видом показывая, что просто не видит возможности спорить с оппонентом за отсутствием мозга у последнего.
— Хорошо. Подходим. Ты убеждаешься, что мы ничего не можем сделать, и дальше мы идём, не возвращаясь к этой теме. Договорились?
Я кивнула.
Меня такой вариант более чем устраивал.
Леонарду сделал короткий жест в сторону распятого. Визуально ничего не изменилось, разве что одежда стала светлее.
