– Прислужницы жалуются, что вы кричите… и стонете. Так громко…
– Мне снятся кошмары, – процедила Оникс. – У меня ужасно неудобная кровать. Вероятно, дело в этом.
Итор мгновение продолжал буравить ее взглядом, а потом откинул голову и рассмеялся. Она резко развернулась.
– Не буду мешать вашим забавам, господин советник. И поправьте штаны, иначе вы их скоро потеряете.
– Для этого я сюда и пришел, раяна, – донеслось ей вслед насмешливое, но Оникс уже торопилась сбежать, чувствуя, что задыхается во влажном воздухе сада наслаждений.
Лучше бы она сидела в хранилище и листала книги!
До своих покоев Оникс почти бежала, настолько ей хотелось оказаться как можно дальше от советника и его намеков.
В комнату раяна влетела и захлопнула двери, но ей навстречу тут же бросились поджидающие ее прислужницы и уже знакомый мастер иглы.
– Ну где же вы ходите! – мужчина всплеснул руками. – Мы так ничего не успеем! Скорее, скорее, готовьте ее!
Прислужницы кинулись к изумленной Оникс, принялись стаскивать с нее одежду.
– Что происходит? Что вы делаете?
– Надо успеть, надо все успеть! – Мастер иглы уже наматывал на раяну, оставшуюся в одной сорочке, разноцветные ткани. – Так мало времени! Свадебный наряд необходимо шить несколько месяцев! А у нас даже одного нет! Это немыслимо!
– Что? – опешила Оникс. – О чем вы говорите?
– О вашей свадьбе, госпожа, – Риа широко улыбнулась.
Оникс обвела взглядом улыбающихся прислужниц. Сглотнула ком в горле.
– И… когда же состоится моя свадьба? – тихо спросила она.
– Так в День Взлетевшего Ястреба! Самое лучшее время для обряда!
День Ястреба… Оникс закрыла глаза. Через два десятка дней…
Глава 8
Непогода начала стихать к рассвету. Лавьер посмотрел на небо, в прорехах туч уже розовели облака, предвещая ветреную, но ясную зарю. Он раскрыл ладони. В который раз. Снова. Силы не было. Пустота…
Закрыл глаза, успокаивая дыхание и не позволяя себе эмоций.
Ни сожаления. Ни отчаяния. Ни боли.
Лишь пустота.
Лишь холодный разум и несгибаемая воля, лишь цели, что стоят перед ним. Контроль… вечный контроль. Он привык к нему, он с ним сроднился. Лишь с раяной он позволил себе… лишнее.
Лавьер открыл глаза, надел перчатки. Вскочил в седло притихшей у старого дерева лошади и дернул поводья, направляясь во владения Кристиана."
"На этот раз хозяин встретил его у границ своих земель, видимо, ждал всю ночь, потому что одежда была основательно припорошена снегом.
