И потому решил не связываться, упросил торговцев освободить стол в углу, пообещав кувшин бесплатного пойла и подавальщицу на закуску.
И мрачно проследил взглядом за незваным гостем, что расположился за освобожденным столом, не поблагодарив и заказав выпивку. Без закуски. Трактирщик снова поежился. Чуял он, что будут от посетителя неприятности. Всем своим нутром чуял. Слишком темный у посетителя был взгляд, жесткий, ищущий. Выбирающий жертву.
Пес сидел в углу, тянул вино из высокой кружки и хотел убить. Это трактирщик тоже почуял, недаром он простоял за трактирной стойкой более тридцати лет.
Научился распознавать и попрошаек, и воров, и мошенников. И убийц, с глазами, в которых жила чья-то смерть.
Трактирщик потихоньку отступил к небольшой двери, стукнул в створку.
– Милая, – всунулся в полутемную комнату, освещенную лишь дрожащим огоньком лампы. – Спой посетителям.
– Я не хочу, – женский голос прошелестел тихо. Но девушка встревожилась, увидев его лицо. – Что-то случилось?
– Путник недобрый… Пес, похоже, – трактирщик понизил голос до шепота, косясь в зал, забитый людьми.
– Как бы беды не было.
– Хорошо, я выйду.
Девушка потянулась к шали, накрыла плечи. И вышла из своего убежища. Застыла, моргнув, привыкая к свету. Безошибочно нашла взглядом того, о ком говорил трактирщик. И почувствовала, как устремляется сердце в галоп, как холодеют ладони, а в теле разливается тягучее, томительное тепло.
– Я… поговорю с ним.
– Что ты, не надо! – испугался трактирщик.
Но она уже отмахнулась, пошла к дальнему столику, не обращая внимания на заинтересованные мужские взгляды.
Она не видела никого, кроме гостя, что пил вино и наблюдал за ее приближением.
Девушка села напротив.
– Ран.
Имя повисло между ними. Мужчина никак не отреагировал, лишь смотрел ей в глаза, продолжая пить вино. Сильные пальцы обхватили кружку, и девушка сглотнула, посмотрев на них. Горло свело от воспоминаний об этих пальцах на ее теле. О том, что он делал с ней.
Допив, он поставил кружку на стол, откинулся на стену.
– Что тебе надо?
Она моргнула, сжала ладони до боли. Не этих слов она ждала. Не этих.
– Это все, что ты можешь мне сказать? – горечь не сдержала, она отравила слова. – После всего… что было?
– Ничего не было. – В зеленых глазах ни сожаления, ни тепла. – Я получал от тебя предсказания, когда они были мне нужны. Иногда имел. Но дара у тебя больше нет, Моргана.
– Ты вспомнил мое имя, Ран? – горечи стало больше, она исказила ее рот и выбелила щеки.
