Ее тело дрожало, а цветок на спине двигался, вновь и вновь оплетая стеблем хребет, словно и он жаждал большего…
Проклятый Лавьер! Что он делал на той площади? Почему был там?
Он преступник, его ищут по всей империи, но он явился посмотреть на нее, стоящую рядом с новым владыкой? Знал ли Лавьер, кого именно Ошар объявит своей невестой?
Оникс застонала, обхватила голову руками. А потом снова ударила ладонью, но уже по бортику, расплескивая капли и пытаясь не орать от бессилия и ярости. Боль в костяшках слегка отрезвила, вернула из омута воспоминаний.
– Ненавижу тебя! Ненавижу! Слышишь? – она шипела сквозь зубы, почти беззвучно, зная, что служанка подслушивает под дверью. – Отпусти меня! Отпусти!!!
И яростно швырнула в зеркало пригоршню воды, не желая видеть свое отражение. И сомкнутые бархатные лепестки лори на левой лопатке.
Глава 5
Ран Лавьер лежал на холодных грязных досках гостевого дома на окраине Града. Внизу орали пьяную песню заезжие торговцы, успешно распродавшие товар и закупившие новый для торговли с Пятью Холмами.
Но их путь начнется лишь завтра, а сегодняшнюю ночь караванщики желали провести весело.
Завизжала подавальщица, пойманная кем-то под хмельной хохот и непристойные обещания, правда, визг ее был скорее завлекающим, чем возмущенным.
Лавьер закрыл глаза. Его ладони были крепко прижаты к доскам, он сосредоточился на ощущениях. Стылый холод. Шероховатость и влажность дерева. Запах плесени и отходов. Только ощущения, звуки гаснут, задавленные железной волей.
Словно кто-то приглушает громкость, уменьшает ее: и вопли пьяных людей, и женские стоны – все смолкает, остается лишь тишина. Глаза закрыты, а дешевая темная комнатушка исчезает, сменяясь простором Облачной Вершины.
Он вновь стоит на скалистой площадке, с которой видны грозовые тучи, наползающие с запада, и кровавое солнце, ныряющее в бурлящий поток водопада. Стихия билась о камни с ревом, он все нарастал в голове Рана, заглушая реальные звуки. В его лицо полетели холодные брызги воды, разбивающейся о камень, одежда промокла от мелкой водяной взвеси, что висела здесь стеной.
Водопад бился и громил, стихия ревела и ярилась, успокаивая Рана Лавьера. Это была его собственная вершина, которая всегда помогала ему найти нужное состояние. Не покоя, нет! Ярости. Силы. Мощи. И дара.
Год назад одного воспоминания Облачной Вершины было достаточно, чтобы темный дар отозвался и выгнул тело, готовый выплеснуться в окружающий мир. Год назад… Но не сейчас.
