Ты хочешь этого!"
"Он прижался губами к ее макушке, отстранился, обхватил руками ее лицо, заглядывая в гневно сверкающие синие глаза.
– Прошлое я исправить не смогу, раяна, – серьезно сказал Ран. И усмехнулся. – Но могу дать будущее.
Оникс открыла рот и вдруг зажала его ладонью, вырвалась и метнулась в сторону, упала на колени. Ран оказался рядом сразу же, убрал ей волосы, подержал, пока девушку выворачивало остатками кабаньего мяса.
– Это самое лучшее признание в любви, что я когда-нибудь видел, – иронично сказал он.
– Тебе нравится, что меня тошнит? – простонала Оникс.
– Нравится? Это совсем не то слово, раяна. Я счастлив, как безумец, понимая, что тебя тошнит из-за моего ребенка, – он поцеловал ее макушку.
– Значит, теперь это твой ребенок? – огрызнулась она.
– Похоже, просить прощения ты заставишь меня бесконечно, – вздохнул Лавьер.
– Просить прощения? – хмыкнула Оникс. – Ты знаешь такие слова? Я удивлена, аид.
– Нет, не знаю, раяна. И сомневаюсь, что мне удастся эти слова выучить.
Но я что-нибудь придумаю. Мне ведь теперь есть ради чего, верно?
Лавьеру хотелось сжать ее в объятиях, прижать к себе изо всех сил, но он снова сдержался. Накинул свою рубашку на ее хрупкие плечи. Да, что-то изменилось. К безумной жажде обладания теперь добавилось новое, неизведанное и исцеляющее чувство.
– Я принесу воды, стой здесь.
Потом он держал девушку на руках, согревая собой, пока не подъехали Сумеречные. Гладил ей живот – осторожно, лишь кончиками пальцев, и при этом у Рана было такое сосредоточенное лицо, что Оникс фыркала и улыбалась.
– Не могу поверить, – сказал он, снова проведя ладонью. – Никак не могу…
– Поверишь, – зевнула раяна. – Когда живот вырастет и я стану толстой, как рыба-шар. Вот тогда точно поверишь…
Она уснула раньше, чем Сумеречные добрались до них, слишком измученная этим днем. И уже сквозь сон чувствовала, что Лавьер завернул ее в меховое покрывало и поднял в седло, прижимая к себе.
Куда он везет ее, раяна не спросила.
Впрочем, это уже было неважно.
Глава 27
Шесть лет спустя…
Кристиан следил за полетом сокола. Тот реял в вышине, распластав крылья, а потом, заметив добычу, камнем падал вниз. И снова взмывал, неся в клюве полевку… Крис улыбался. Ему нравился полет. И птица. Возможно, стоило приманить пернатого, но не сейчас. На это кладбище он пришел не для того, что ловить соколов.
Дух перевел взгляд на надгробный камень. Мало кто посещал эту могилу. Хотя бы потому, что мало кто знал о ней.
