Пологий берег показался тогда, когда у раяны уже зуб на зуб не попадал от холода. И когда ее ноги зачерпнули песок отмели, она даже не сразу поверила.
– Скорее, – Ран уже не плыл – шел, таща за собой обессилевшую девушку.
– Знаешь, я забыла тебе сказать, – зубы стучали, отчего слова вышли невнятными. – Я боюсь высоты.
Ран остановился, посмотрел на нее. И вдруг прижал к себе, сильно поцеловал в замерзшие губы. Лишь на миг, и тут же потащил дальше.
У берега высились колючие сосны, подступая почти к самой воде.
Между ними темнели покрытые мхом и присыпанные прошлогодней листвой валуны. Внутри каменного кольца было тихо, безветренно. Но после холодной воды Оникс колотила дрожь.
– Надо согреть тебя, – он цедил слова, в зелени глаз билась тревога. – Слишком холодно. – Выругался, глядя на ее посиневшие губы. Посадил Оникс на поваленное дерево, присел, сильно растирая ей ступни. Девушка ойкнула, но Ран лишь нахмурился. Растер ей ноги, руки, грудь, спину.
– Прекрати меня вертеть, – попыталась возмутиться Оникс, но получила в ответ лишь хмурый взгляд.
– Сиди здесь, – приказал он, вытаскивая привязанный к ноге нож. Вернулся с охапками еловых веток, бросил, снова ушел.
Оникс обхватила себя руками.
Лавьер набросал целую кучу веток, присел рядом, чиркая огневкой. Искра упала на сухую листву, пустила тонкий дымок. И разгорелась, закоптила. Оникс протянула заледеневшие ладони к зарождающемуся пламени.
Огонь лизал влажные ветки, трещал, разбрызгивая снопы красных искр. И рос, становясь все больше.
– Вставай! – Ран схватил ее за руку, потянул с плеч девушки мокрое платье.
– Что… что ты делаешь?
– Раздеваю тебя, как обычно, – насмешливо протянул он. – Знаешь, что мы сейчас будем делать?
Оникс ответила ему хмурым взглядом, и Лавьер усмехнулся.
– Нет, раяна. Не то, что ты подумала. Мы будем танцевать.
Сказать, что она думает, Оникс не успела, потому что Ран успел ее раздеть и расплести косу.
И толкнул к огню.
– Танцевать, Оникс!
– Ты сумасшедший?!
Он хмыкнул, стаскивая одежду и с себя, развешивая ее на ветках. А потом схватил девушку за руку, притянул к себе, целуя в губы. Сильно и нежно. Так, как не целовал раньше. И тут же отпустил.
– Только попробуй остановиться, раяна!"
"Это был самый странный и безумный танец, который только можно себе представить.
