На обратном пути сержант Мальцев, не выдержав, снова завел разговор о Геннадии Чепцове. Лучше взять вместо него опытного хорошего стрелка. У Авдеева были свои планы. Он присматривался к Чепцову как к своему будущему помощнику.
За два месяца в руки бойцов отряда попали многие немецкие документы. Даже обычная солдатская книжка могла сказать много, не говоря о документах, обнаруженных у немецких офицеров.
Олег сумел перевести часть бумаг, и выяснилось немало интересного. На Большую землю были переданы номера механизированных и пехотных дивизий, перебрасываемых на фронт, и в первую очередь под Сталинград.
В руки бойцов отряда Журавлева попала инструкция по применению новых противотанковых гранат кумулятивного действия. Они поступали в войска в качестве экспериментального оружия и значительно превосходили советские противотанковые гранаты.
Судя по документам, гранаты с условной маркировкой PVM-1 весили менее килограмма и были способны пробить броню толщиной 150 миллиметров. Неприятный сюрприз для наших танкистов.
Но, по крайней мере, они будут знать о наличии у вермахта такого оружия.
В свои планы Авдеев не привык посвящать кого-либо, ответил, что Чепцов неплохо проявил себя на «железке», прошел хорошую подготовку на офицерских курсах, и вообще новичков надо чаще брать на боевые операции.
Между тем случилось несколько происшествий, которые изменили планы начальника районной полиции и существенно повлияли на дальнейшие события.
После массового расстрела заложников резко изменился настрой местного населения.
Люди понимали, что им мстят не только за взорванный эшелон. Приближался главный государственный праздник в стране: 25-я годовщина Октябрьской революции.
Все ждали каких-то хороших новостей. И они приходили. Сталинград упорно держался, перемалывая в непрерывных боях 6-ю армию Паулюса, одну из самых сильных и подготовленных на Восточном фронте. Если город не смогли взять за два месяца непрерывных атак, то тем более не сдадут в годовщину Октября.
Выдыхалось немецкое наступление на Кавказе. В двадцатых числах октября наши войска предприняли сильные контрудары, а в начале ноября практически остановили продвижение немцев к морю. Люди с оглядкой переговаривались:
– Морозы начнутся, и наши следом ударят. Германец холодов не любит, воюет зимой слабо.
Это было не совсем так. Вермахт воевал неплохо и зимой, и летом. Но после разгрома немцев под Москвой ждали и нынешней зимой новых успехов.
