Больше шума, чем дела.
– А что жгут? – уточнял въедливый особист Авдеев. – Не солому же в поле? Какие-то объекты.
– Объекты-субъекты… Мосток через речку спалят, полицаев обстреляют и рысью убегать. Герои, мать их…
– Ребята шустрые, – гнул свое Авдеев. – Я слышал, полицейский участок разгромили. Надо бы с ними познакомиться.
– Ищи их, если делать больше ничего, – бурчал Бажан.
– Они воюют, а не отсиживаются, как некоторые. Нам такие союзники нужны.
Последние дни выдались на редкость неудачные. Прошлой ночью умер раненый боец.
Как показалось некоторым, неожиданно. И рана была так себе, не в голову или в живот, а пробита мякоть ноги выше колена.
Хирург Наталья Малеева сделала операцию, затем еще одну. Чистила рану, меняла повязки, даже на ночь оставалась возле метавшегося в жару, терявшего сознание пограничника.
Утром, заплаканная, курила самокрутку (папиросы давно кончились) и докладывала Журавлеву, что боец умер от заражения крови и сделать ничего не удалось. Несмотря на ранний час, у санчасти собрались ребята, хорошо знавшие умершего пограничника.
На красивую докторшу-лейтенанта смотрели неприязненно."
"– Выбрось соску, когда докладываешь, – сухо заметил кто-то из старых бойцов.
Наталья растоптала окурок, шмыгнула носом.
– Может, ногу надо было ампутировать? – спросил Журавлев.
– Нельзя…
– Почему нельзя?
– Да потому! – вмешалась в разговор медсестра Люся, пришедшая в отряд недели две назад. – Рана слишком близко к паху располагалась. Пуля в нее клочья ваты, нитки и прочую инфекцию вбила.
Раневой канал глубиной четырнадцать сантиметров. Резали, чистили, а ногу ампутировать уже поздно было. Разве что вместе с тазом.
– А когда не поздно?
– Сразу после того боя на дороге, когда бензовозы пожгли. Да и то шансов на удачный исход почти не было.
– Хирург такой умелый, – не отставал тот же голос. – И помощница у ей шибко грамотная.
– Все, разошлись, – опережая Журавлева, скомандовал Федор Кондратьев. – Что, дел ни у кого нет?
Капитану Журавлеву защищать Наталью трудно.
Все в отряде знают, что капитан живет с докторшей. Наталью увела в землянку Люся, которая умела и за себя, и за других постоять. Много чего натерпелась в оккупации. Особенно когда работала в волостной больничке, рядом с полицаями. Говорят, ее Шамрай, бычья морда, изнасиловал, пригрозив брата в Германию угнать.
И весь последующий день пошел кувырком. Николай Мальцев с группой осуществлял наблюдение за железной дорогой. Считали составы, записывали, что везут.
