Но внешность обманчива.
Черно-белый крест во всю высоту фюзеляжа предупреждает, что это боевой самолет Люфтваффе. Экипаж из двух человек (летчик и наблюдатель) вооружен двумя скорострельными пулеметами «МГ-15», а на внешней подвеске «Хеншели» несут килограммов по сто бомб разного калибра.
Пилоты выполняют свои обязанности старательно. Меняют высоту, направление, иногда бесшумно планируют со стороны солнца, осматривая подозрительные места. Так же внезапно могут сбросить пару-тройку небольших авиабомб или прочесать участок леса пулеметными очередями.
Бойцы подметили, что «Хеншели» патрулируют чаще всего железную дорогу. Это еще одна опасность, кроме мотодрезин с пулеметами. Сапер Степан Пичугин вместе с двумя помощниками едва спасся от внезапно появившегося «Хеншеля».
Наблюдали за движением немецких эшелонов и неосторожно выползли на открытое место. Никто из троих не услышал приглушенного звука мотора. Ударил носовой пулемет, затем кормовой, рассеивая очереди со скоростью шестнадцать пуль в секунду.
Боец из молодых вскочил, бросился было убегать.
Воробей догнал его, сбил с ног.
– Куда, дурила? Себя и нас погубишь.
«Хеншель», сделав круг, бросил две бомбы по двадцать пять килограммов. Вроде ерунда, но взрывы оглушили саперов, с деревьев сыпались сбитые ветки и разноцветная сентябрьская листва. Осколок величиной с ладонь вывернул из тополя кусок древесины, а с вершины дерева, как копье, полетела вниз острая сухая ветка и вонзилась во влажную землю рядом с сержантом Пичугиным.
Воробья пробил холодный пот.
Бомбы – это, конечно, страшно, но обиднее, если тебя, как жука булавкой, проткнет трехметровая сухая палка.
Однако «Хеншели», следуя своим инструкциям, обычно не спускались ниже пятисот-шестисот метров. Если бы разведчик снизился еще метров на двести, то мог накрыть всех троих.
По слухам, партизаны из комсомольского отряда (с которыми пути пограничников пока не пересекались), лихие и смелые ребята, сковырнули из пулемета один из «Хеншелей», рискнувший спуститься слишком близко к земле.
В это можно было поверить, учитывая слабую дюралевую защиту наблюдателей. Но Воробей-Пичугин ни разу не видел, чтобы немецкие самолеты сбивали из легких пулеметов или винтовок, о чем любили писать газеты.
Авдеев и разведчики тщетно пытались отыскать отряд, о котором ходило много слухов. Но те не сидели на одном месте и сами знакомиться не спешили. Бажан отзывался о них пренебрежительно:
– Скачут на лошадях туда-сюда. Где постреляют, где сожгут что-нибудь.
