Батька Бажан (любил, когда его так называли) слишком не рисковал, немцев и полицаев старался не дразнить, и в партизанах жить было можно. Отряд не голодал, под пули не гнали, но как снег на голову свалился этот отряд НКВД или пограничников – черт их разберет. Спокойная жизнь кончилась, а сейчас шли с рацией, рискуя нарваться на засаду.
Если попадутся – добра не жди! Наличие рации уже говорило о связях с советским командованием. Шкуру живьем снимут, а допытаются, что и как. Поэтому хмуро и озабоченно шагал Аркадий Снитко и не слишком рвался вперед.
Часа через четыре добрались до места. На лесистом холме Дина Новикова развернула рацию, а парнишка-партизан Саня Гречихин ловко, как кошка, вскарабкался на березу и поднял повыше провод-антенну. Где-то за триста с лишним километров находилась приемная радиостанция – далеко не предельное расстояние для портативной рации «Север».
Однако близость немецких частей, насыщенный переговорами эфир позволили Дине Новиковой связаться со своими лишь через час, когда уже истекало предусмотренное для нее время.
– Тише… кажется, поймала позывные.
Короткий обмен паролями, и тонкие пальцы девушки начали отстукивать запрошенные сведения. По данным разведки, на станции уничтожено в результате авианалета и последующего пожара более сорока вагонов, платформ, три паровоза. Сгорело двадцать грузовиков, девять танков, около десятка цистерн с горючим. Точные потери в живой силе установить не удалось, но ориентировочно немцы потеряли двести человек убитыми, а в полевой госпиталь доставлено триста сорок раненых, контуженных, обгоревших солдат и офицеров.
Разбиты бомбами три тяжелые зенитки, разрушено не меньше километра железнодорожных путей. Среди населения ходят слухи о готовящемся наступлении Красной Армии.
Получив подтверждение, Дина приняла благодарность командования и записала шифром основные задачи для отряда «Застава» на ближайшее время. Сообщали также, что следует подготовить место для приема группы бойцов и грузовых парашютов.
Все.
Работа на сегодня окончена. Дина сняла наушники и вытерла платком мокрое от напряжения лицо. Костя Орехов следил за подходами к холму в оптический прицел. Когда стали сворачивать рацию, подошел и обнял девушку за плечи:
– Все нормально?
– Нормально. Когда сводку составляли, Иван Макарович некоторые цифры увеличил. Чего, мол, фрицев жалеть!
– Ну и правильно. Какие новости с Большой земли? Сталинград держится?
– Сталинград держится, а остальное доложу Журавлеву.
