Эшелон уже наполовину миновал мост. Машинисты лихорадочно прибавляли пару в котле. За решетками моста виднелась замерзшая река. Господи, пронеси! Главное – миновать мост и Десну.
В будке шипящее пламя бикфордова шнура приближалось к взрывателям. Степан Пичугин, лучший взрывник в отряде, сбросив телогрейку, бежал в одной гимнастерке. Пулемет с вышки выбил крошево щебенки у него под ногами. Его наверняка хотели взять живым, перебив ноги. Но вряд ли старшина Пичугин по прозвищу Воробей, кавалер ордена Красного Знамени, думал об этом.
Следующая очередь ударила в ногу, расколов утяжеленной пулеметной пулей бедренную кость. Толчками вытекала кровь, сознание гасло, унося прочь боль и предсмертную тоску.
– Маманя… я живой…
В этот момент паровоз и головные вагоны уже миновали мост, а огонь запального шнура добрался до взрывателя. Гулкое эхо взрыва металось от берега к лесу. Рванули шестьдесят килограммов тротила, авиационная бомба-«полусотка», спрятанная среди шпал и ремонтного хлама, вспыхнула бочка солярки и рассованные по закуткам канистры с бензином.
Взрыв смял решетчатую коробку моста, разбил несколько вагонов, которые, сгрудившись кучей ломаного металла, катились по инерции вперед, доламывая ограду моста. Лопнувшие рельсы, выгнувшись дугой, сбросили на лед груженный металлом вагон и с десяток шпал.
Клубок взорванных и вспыхнувших вагонов тоже падал вниз, проломив настил и шпалы. Взламывая толстый лед, эта горящая груда с плеском исчезала в черной воде. Взрывчатки, чтобы разорвать и обрушить настил моста, не хватило.
Но ползущие друг на друга вагоны и платформы своей массой сметали все на пути, продолжая крушить коробку моста и падать вниз. Два вагона ударили с ходу в бетонную опору, покрыв ее сетью трещин.
Исковерканный мост и обломки вагонов горели сразу в нескольких местах. Мало кто уцелел из охранного взвода эшелона. Те, кто пытался спастись от огня, срывались в воду, где кружились деревянные обломки и ледяная каша.
Сумевший вырваться паровоз и десяток вагонов застыли в отдалении.
Машинисты, не веря в спасение, сворачивали самокрутки и закуривали. Влетевший по ступенькам наверх офицер-эсэсовец ударил кулаком одного из машинистов.
– За что? – выкрикнул тот. – Мы паровоз спасли.
– Зато мост угробили!
Солдат-охранник, дежуривший в паровозной будке, пробормотал:
– Они ни при чем. Взрыв был в хвосте эшелона.
– Уводите паровоз и уцелевшие вагоны, – проговорил эсэсовец. – Скоро здесь будет пробка. Не хватало еще русских самолетов.
