Родион Астахов ремонтировал какую-то железяку, ему помогал Степан Пичугин.
Вдоль состава не спеша двигался патруль: унтер-офицер и двое солдат. Заглядывали под вагоны, проверяли документы у сопровождающих. Не сказать, что проверка была тщательная, но Мальцев отчетливо видел собранность патруля.
Один из солдат держал наготове автомат, второй осуществлял проверку, а унтер-офицер, тоже с автоматом, внимательно наблюдал за происходящим. Мальцев выпрямился, полез в карман за документами. Заметил, как качнулся в его сторону дырчатый кожух старого автомата «Шмайссер», с которыми воевали еще в Первую мировую войну.
Понял, что если патруль что-то заподозрит, то вряд ли они успеют опередить натренированных в проверках охранников. В этот момент вскрикнул от боли семнадцатилетний подсобник Паша Шестаков.
Он неловко выпустил из рук массивную крышку буксов, сильно прищемил палец. Сунул грязный замасленный палец в рот, вытер со щеки кровь. Солдат засмеялся, а унтер-офицер строго сказал:
– Грязь в рану… заражение. Ну-ка покажи палец!
Пашка, явно переигрывая, стал плаксиво жаловаться и сунул под нос унтер-офицеру палец с почерневшим ногтем.
– Больно… сильно палец зашиб.
– Надо промыть соляркой, а затем водой с мылом. Кто старший? – уточнил унтер-офицер.
– Я, господин офицер, – вытянулся Мальцев.
– Надо следить за подчиненными. Запрещенные предметы имеются?
– Никак нет."
"– Русские воруют, что могут. Если найду, угодишь в тюрьму.
Непонятно, собирался ли он проверить будку ремонтников или просто грозил, но в этот момент раздался паровозный гудок.
Бригада торопливо собирала инструменты. Через несколько минут эшелон тронулся.
Двойной запальный шнур зажгли, уже приближаясь к мосту, – Мальцев опасался, что охрана разглядит искрящийся провод.
– Леня и Пашка, прыгайте!
Оба бойца нерешительно направились к двери.
– Быстрее! Не телитесь.
Оба парня спрыгнули с подножки, когда поезд набрал скорость километров сорок. Не так и много, но долговязый Жердев споткнулся и подвернул ногу. Следом выпрыгнул Родион Астахов.
Он приземлился умело, скатился к подножию насыпи, но, отсекая путь, к нему приближалась трассирующая пулеметная очередь.
Ее было хорошо видно в февральском сумеречном свете. Как быстро прошел день… и жизнь тоже. Сразу три или четыре пули вошли Родиону в спину и опрокинули тело на закопченный снег.
Последними спрыгнули Мальцев и Пичугин. Охрана моста поняла, в чем дело, но останавливать груженый состав было поздно – оставалось только прибавлять скорость.
