Дальше ничего особо трудного не было, я и двигался быстрее, и оказался более умел в схватке. Закончив с четырьмя оставшимися, я выдернул застрявшую в ребрах одного из воинов саблю и посмотрел на стоявшего и глядевшего на меня исподлобья старшего воина. Его я оставил напоследок.
Дико закричав, он рванул в атаку. Отбив довольно умелый удар в сторону, я возник у него сбоку, ударом ноги сзади под колено свалил его и приставил обе сабли к шее, сделав этакие ножницы из лезвий, и только потом огляделся. Площадь безмолвствовала.
Не такого зрелища они ожидали.
Посмотрев на макушку стоявшего на коленях ко мне спиной воина, я сомкнул лезвия, глядя, как по окропленной кровью брусчатке покатилась голова. Сработали «ножницы».
— Боги рассудили наш поединок! — крикнул я ритуальную фразу.
Достав тряпочку, протер лезвия и вернул оружие в ножны, после чего махнул рукой Али и направился к выходу с площади.
Безмолвная толпа расступилась, образовав широкий коридор. Али уже догнал меня, поэтому я спросил:
— Чего это они?
— Они вас не знают, — пожал плечами мальчишка.
— О как?
Остановившись перед образованным коридором, я вскинул руки и прокричал:
— Слава воинам, сложившим свои головы во имя веры.
— Да-а!!! — вскричала толпа, радостно скандируя мои последние слова. Чего им еще надо, зрелище было — вот и радуются. А что чужак? Всякие воины бывают. И черные и желтые.
«Ну все, мосты за собой я сжег, нужно убираться отсюда побыстрее. Пока все идет по плану, должен обо мне слух пойти на Русь. При возвращении мне это ой как пригодится.
Главное чтобы не траванули, от железок я еще отмахаюсь, но вот яд в еде не распознаю. Нужно быть осторожнее и быстрее сматываться».
Пройти по коридору мы успели метров на десять, когда из толпы вышел воин и преградил нам дорогу. Вот тут я напрягся. Это были не те двенадцать деревенских увальней — это был настоящий ВОИН. Тем более мастер, я сразу заметил две сабли, рукоятки торчали из-за спины.
— Мастер, — слегка поклонился он мне.
— Мастер, — вернул я поклон.
Нам не нужно было демонстрировать зрителям распознавание, мы узнали друг друга по движениям.
— Это мастер Али-оглы, — задергал меня за рукав проводник. В его голосе слышалось искреннее восхищение.
— Почему ты убивал их так долго? Ведь ты мог это сделать за шесть ударов сердца, — спросил воин.
— Хлеба и зрелищ, — пожал я плечами.
Воин понял. Поэтому, снова уважительно склонив голову, он отошел в сторону. На его место вышел еще один мужчина, вернее старик за шестьдесят лет.