– Мой шанс на что, мама?
Джоан замерла, держа расческу в руках, потом нервно сглотнула слюну. Еще немного, и расплачется, подумала Дот."
"– Прошу тебя, Дот! Не начинай все сначала, ладно? Сделай над собой еще одно небольшое усилие. Это все, о чем я тебя прошу!
– В чем-то ты была права, мама! Уж лучше прожить всю жизнь в нищете, чем лакомиться за сегодняшним столом твоими крадеными бутербродами с ветчиной и сыром или дармовыми ананасами.
– Знаешь что я тебе скажу, Дот? Не могу дождаться завтрашнего утра, когда тебя здесь больше не будет! Не сойти мне с этого места, как же я буду рада! Чертовски рада!
Джоан с силой дернула непокорную прядь кудрей Ди, а потом принялась закалывать шпильками веночек с маргаритками на ее головке.
– Ой, больно! – захныкала Ди. – Ой!
– Мне тоже больно, мама! Но отвечу тебе откровенностью на откровенность. Если и есть что-то хорошее в том дерьме, в каком я оказалась, так это то, что я наконец смогу уехать от вас и мне не надо будет снова возвращаться под ваш проклятый кров!
Джоан вздрогнула, будто ее ударили хлыстом, и отпрянула от дочери.
– Не знаю, что с тобой творится! Понять не могу!
Дот посмотрела на мать в упор.
– И правда не можешь? Не знаешь, что со мной творится, да? Я вот иногда смотрю на тебя и удивляюсь. Ведешь себя так, будто бы ничего и не было… Но оно было, мама! Все это было! И через это нельзя переступить просто так! Во всяком случае, я никогда ничего не смогу забыть.
– И что нам теперь, всю нашу жизнь до самой смерти посыпать себе голову пеплом? Рыдать вместе с тобой? Что случилось, то случилось! Это жизнь!
Джоан энергично тряхнула головой и полезла к себе в лифчик за носовым платком.
– И хватит об этом! Прошу тебя! Не сегодня! Ты и так мне уже плешь на голове проела! Достала! – Джоан вскочила с кровати и вихрем вылетела из комнаты, оставив двух сестер наедине.
– Не надо ругаться, Дот! – наставительно заметила Ди. – Наша учительница мисс Кинг сказала, что когда произносишь всякие нехорошие слова, то лицо делается некрасивым и даже безобразным.
– И она абсолютно права! – улыбнулась Дот.
– А мне можно подвести глаза твоей тушью?
Дот поднялась со стула.
– Конечно! – бросила она, не глядя на сестру, и направилась к себе в комнату.
Там она бессильно опустилась на свою кровать. В последний раз она сидит на своей постели в качестве незамужней женщины. Дот положила себе на колени раковину и почувствовала легкий укол сквозь тонкую ткань комбинации.
– С трудом произношу даже сами слова.
