Нет, она больше не танцует!
– Не упрямься! Танцы – это ведь здорово! Пошли! Разомнемся немного!
Уолли взял Дот за руку, но она тут же выдернула свою руку и спрятала ее на коленях.
Дурак, что ли? Неужели он не понимает, что абсолютно безразличен ей? И чего привязался?
– Не хочешь разговаривать со мной – как хочешь! – миролюбиво заметил Уолли. – Но подумай сама! Когда еще случится возможность нам с тобой потанцевать, а? Выше голову, Дот! Барбара рассказывала мне, что ты такая хохотушка. А я вижу совсем другое. Сидит себе барышня с постной физиономией и отшивает всех кавалеров подряд.
Дот почувствовала, что еще немного, и она расплачется. Она снова отрицательно мотнула головой. Ну что они все привязались к ней? Почему не оставят в покое? Разве мало она перестрадала за последние месяцы и дни? Ей хотелось повернуться к Уолли и крикнуть ему громко-громко: «Ты хоть знаешь, что со мной было? Восемнадцать дней тому назад я отдала в чужие руки своего ребенка!» Уже прошло восемнадцать дней, ужаснулась она. Целых восемнадцать дней! А что, если схватить микрофон и оповестить об этом всю толпу, собравшуюся в клубе? Может быть, хоть тогда этот Уолли да и все остальные тоже отвяжутся от нее наконец?
Дот схватила свою сумочку и жакет.
– Скажи Барбаре, что я ушла. Мне надо! До скорого!
– Да куда ж ты? Оставайся! Я ведь только пошутил!
Она уже выскочила на улицу, когда услышал, как тот парень, который всю дорогу глазел на нее в зеркало, объявил собравшимся свою группу:
– Группа «Транзит» и Роджер Далтри собственной персоной! Попрошу поприветствовать!
Музыканты начали свое выступление.
Дот подняла ворот жакета. Да уж! С такой какофонией звуков, которая понеслась изнутри, едва ли этим «транзитникам» грозит мировая слава.
Сидя в автобусе, Дот всю дорогу размышляла над тем, сможет ли она когда-нибудь снова стать прежней. Беременность словно вырвала ее из привычного ритма жизни, отодвинув всех, кого она знала, куда-то в сторону. Такое чувство, будто она стояла в очереди, отошла куда-то на минуту, а когда вернулась, то увидела, что люди подвинулись, и ее место в этой очереди попросту исчезло.
И как бы она ни старалась, как бы вежливо она ни уговаривала всех остальных, ссылаясь на то, что она здесь стояла, никто ее назад не пустит.
Вернувшись домой, она сразу же легла в кровать. Положила рядом с собой на подушку раковину.
– У меня сегодня был просто ужасный вечер. Я в автобусе все думала, как запуталась наша с тобой жизнь. Ты не знаешь, что у нас родился сын.
