Изредка она устремляла свой взор на тех, кто никак не мог устроиться, негромко пеняла им, что, дескать, задерживают остальных, не позволяя приступить к трапезе, и просила поторопиться. Но вот наконец все расселись, и монахиня начала читать вслух утреннюю молитву.
– Боже Всемилостивый и Всемогущий! Перед Тобой мы склоняем сегодня свои головы, просим Твоего заступничества и молим о снисхождении к душам тех девушек, которые присутствуют в этой трапезной. Прости их, Господи, за то греховное деяние, на которое эти несчастные заблудшие души соблазнил дьявол.
Просим Тебя, Господи, помоги им снова стать на путь добродетели и исправления. Спасибо Тебе, Господи, за пищу, которой, по Твоей великой милости и благословению, мы можем накормить этих несчастных и тех невинных младенцев, которых они собираются произвести на свет и передать их нам на Милость Твою. Аминь!
– Аминь! – хором отозвались все присутствующие в трапезной. Дот подавила подступившие к глазам слезы. Сейчас не время плакать, тем более перед всеми.
Мысль о том, что и ее будущий ребенок – тоже один из тех невинных младенцев, которого они готовятся отобрать у нее и передать кому-то другому, уповая на милость Господа, ужасала. Между тем девушки о чем-то негромко переговаривались между собой. Конечно, это не тот оживленный, непринужденный гомон, который обычно царит за обеденным столом дома. Но все же они не молчали, и уже за одно это Дот была благодарна всем присутствующим. Она откусила пару кусочков хлеба с маслом и выпила сок.
Судя по всему, у каждой из девушек был свой круг обязанностей.
Как только с едой было покончено, одни немедленно начали собирать грязные тарелки, другие направились на кухню мыть посуду. Пожилая монахиня вручила Дот совок для мусора на длинной ручке и метелку.
– Вот тебе, дорогая, рабочий инструмент! Пока мы еще не определили тебя ни в одну из наших рабочих групп, а потому подмети для начала пол между стульями и под столом. Сама удивишься, сколько там окажется всяких крошек и другого мусора.
Монахиня приветливо улыбнулась, и Дот тоже нерешительно улыбнулась в ответ.
А в чем подвох, мелькнуло у нее. Впрочем, женщина производила впечатление доброжелательной и сердечной особы. Не то что эта сестра Кайна! Дот согласно кивнула головой и уже приготовилась приниматься за дело, но тут ее слегка повело в сторону. Любое движение после стольких недель вынужденного лежания на постели вызывало у нее головокружение.
– Меня зовут сестра Агнесса! – представилась монахиня.
