Одни буквально светились здоровьем, такие розовощекие пышечки! Ведь беременность делает некоторых женщин очень красивыми. Наверняка эти девчушки из самых бедных и неблагополучных семей, подумала Дот, вот и расцвели на регулярном трехразовом питании, которым обеспечивал всех их приют. Другие же девушки, напротив, выглядели изможденными, с темными кругами под глазами, с покрасневшими и опухшими от слез глазами, с печально согбенными спинами. Словом, точь-в-точь как она сама."
"По центру комнаты стоял длинный трапезный стол, а по обе стороны от него – скамейки.
Окна в освинцованных рамах терялись в глубоких проемах, и от недостатка света в помещении царил полумрак. А еще пахло сыростью и… капустой. С дальней стены свисали огромные расшитые хоругви, закрепленные на деревянных шестах. На одной из них была изображена Мария, омывающая раны распятому Христу, рядом сгрудились Его напуганные ученики, со страхом взирающие на все происходящее. На другой хоругви было вышито кровоточащее сердце, из верхней части которого вырываются языки пламени, а венчал всю картину терновый венец, утыканный шипами.
От этих трагических образов Дот даже почувствовала легкое головокружение.
На столе стояли тарелки с поджаренными яйцами и треугольниками хлеба, рядом – баночки с джемом, масло и кусочки ветчины, стаканы, наполненные апельсиновым соком. Дот снова замутило при виде съестного, как у нее обычно бывало по утрам на протяжении всей беременности. Хотя доктор Левитсон и уверял, что такое состояние скоро пройдет и все нормализуется, но в ее случае почтенный врач ошибся.
Стоило Дот учуять запах жареных яиц, и она с испугом подумала, что ее может вырвать в любую минуту, прямо на вылизанный до блеска и натертый мастикой деревянный пол.
Можно было бы посмеяться, глядя со стороны, как девчонки неуклюже вскидывают ноги, пытаясь перелезть через скамейку и сесть. Но стоило посмотреть на их обвисшие животы, сместившие центр тяжести тела книзу, на эти безобразные балахоны, затрудняющие каждое движение, – и желание смеяться тут же исчезало.
Не говоря уже о том, что беременным сидеть на такой узкой скамейке без какой бы то ни было опоры сзади было крайне неудобно и даже больно. Ведь почти у каждой из них спина и без того ныла от напряжения.
Сестра Кайна молча наблюдала за тем, как рассаживаются по своим местам девушки, и спокойная лучезарная улыбка не сходила с ее уст.
