— Если у вас такое стойкое нежелание представлять меня своим друзьям, сэр, то я не понимаю, почему вы до сих пор преисполнены решимости жениться на мне.
— А если вы соблаговолите немного пораскинуть мозгами, которые, насколько я понимаю, у вас имеются, то, возможно, поймете: нежелание представлять вас своим друзьям проистекает из чисто рыцарских побуждений.
— В самом деле? — спросила мисс Чаллонер, ничуть не смутившись. — Вы полагаете, я способна заподозрить вас в рыцарских побуждениях?
— Ого! — Его светлость вздернул брови.
— Вы решили показать коготки? — Мисс Чаллонер благоразумно смолчала. — Говоря без затей, дорогая Мери, посол, мой драгоценнейший кузен, и его секретари, мои закадычные друзья, частенько посещали мою резиденцию, когда та или иная дама исполняла там роль хозяйки. Присутствие особы прекрасного пола в моем доме они воспринимают вполне определенным образом. Если я отправлюсь в посольство с просьбой вступить в брак с дамой, которая уже имеет счастье находиться под моим покровительством, это, без сомнения, породит множество досужих разговоров.
Через неделю, моя милая Мери, весь Париж будет наводнен слухами, что вы сбежали со мной, а потом заставили меня жениться.
— О Боже! — мисс Чаллонер слегка покраснела.
— Вот именно, дорогая, — ухмыльнулся его светлость. — А поскольку побудительной причиной нашего брака является желание избежать скандала, мы должны пожениться без лишнего шума. После чего я смогу с легкостью представить события так, будто случайно повстречал вас в Париже, где вы отдыхали со своими друзьями.
Полюбив друг друга с первого взгляда, мы немедленно обвенчались. Столь романтичная история только расположит к нам парижский свет.
— Недурно придумано, — похвалила мисс Чаллонер, — но как вы собираетесь претворить ваш великолепный замысел в жизнь, милорд?
— Во Франции еще остались протестанты, моя милая Мери. Надо всего лишь найти пастора, что совсем непросто; а до этого мне придется поселить вас в своем доме. Тетушке я довериться не могу, иначе непременно поручил бы вас ее заботам.
— Он замолчал. — Есть еще, конечно, мой тучный дядюшка Арман де Сен-Вир. Но нет! У него слишком длинный язык.
— Судя по всему, Париж наводнен вашими родственниками, сэр, — ехидно заметила мисс Чаллонер. — Примите мои поздравления.
— Не стоит, — рассмеялся Видал. — Сам я привык посылать их ко всем чертям. У меня не только мать француженка, но и бабку со стороны отца угораздило родиться во Франции.
