Если вы не выйдете за меня замуж, я проведу остаток жизни в стремлении завоевать вас. Я не успокоюсь, пока не добьюсь своего. Никогда, вы понимаете?
Улыбка появилась на губах мисс Чаллонер.
— А если я соглашусь? Вы позволите мне идти своим путем? Вы не станете перечить моим стремлениям? Вы не будете ни гневаться на меня, ни навязывать мне свою волю?
— Клянусь! — торжественно пообещал Видал.
Мисс Чаллонер подняла на него глаза, полные нежности.
— Любимый, мне кажется, я понимаю тебя гораздо лучше, чем ты сам! — сказала она внезапно охрипшим голосом.
— При первых намеках на сопротивление ты постыдно уступаешь. О, Видал!
Его светлость так неистово сжал мисс Чаллонер в объятиях, что она чуть не задохнулась. На мгновение красивое смуглое лицо поплыло у нее перед глазами, затем его губы прижались к ее губам в столь крепком поцелуе, что она ощутила вкус крови. Мисс Чаллонер уступила поцелую, успев подумать, что страсть весьма напоминает обморок. Но спустя мгновение она попыталась высвободиться, и тут же его объятия разомкнулись.
Тогда руки мисс Чаллонер обвились вокруг шеи Видала, и она со странным звуком, являвшим нечто среднее между всхлипом и сдавленным смехом, уткнулась лицом в камзол его светлости.
Глава XIX
На следующее утро мисс Чаллонер вышла к завтраку с несколько смущенным видом. На щеках ее играл румянец. В уютной гостиной Мери встретили Видал, герцог Эйвон и пожилой, но весьма энергичный француз, который оказался камердинером его милости.
Видал поднес палец к губам. Его милость произнес скучающим голосом:
— Надеюсь, вы хорошо спали, дитя мое.
Прошу вас сесть. Гастон, вы немедленно отправляетесь в Дижон за ее милостью.
— Bien, Монсеньор.
— Доставьте герцогиню сюда. А также лорда Руперта, мисс Марлинг и мистера Комина. Все, Гастон, выполняйте.
В былые времена Гастона ошеломил бы неожиданный приказ, но двадцать пять лет службы у Эйвона не прошли даром.
— Bien, Монсеньор, — ответил он без малейшего намека на удивление и, поклонившись, удалился.
Видал возбужденно произнес:
— Мери, я сейчас же приволоку сюда этого Хаммонда, чтобы он немедленно обвенчал нас.
— Хорошо, — коротко ответила мисс Чаллонер.
— Вы поженитесь, — распорядился его милость, — в Париже, в английском посольстве.
— Но, сэр…
— Кофе, милорд? — предложила мисс Чаллонер.
— Я не пью кофе, — раздраженно отмахнулся Видал. — Сэр…
— Раз его милость желает, чтобы мы поженились в посольстве, милорд, то так тому и быть, — невозмутимо заявила мисс Чаллонер.
