Но скоро надо будет продолжать. Многие вассалы всё ещё точат ножи и надеются, что можно будет повоевать и оттяпать кусок земли или какое-нибудь предприятие. Или хотя бы взять в плен членов вражеского рода, чтобы потом вернуть за выкуп.
— Средневековье какое-то, — качаю головой.
— Перестань, люди всю жизнь так поступали. Что в каменном веке, что в наше время, — отмахивается Григорий Михайлович.
— Да, пожалуй, вы правы.
— Скоро приедут Юра и Виталя. Нам надо собрать мужской семейный совет и решить, что делать дальше.
И с войной, и с этим кукловодом, — при этих словах князь сводит брови.
— С радостью, ваше сиятельство. Надо сплотиться и вместе решить, как действовать, — киваю я.
В дверь кабинета раздаётся осторожный стук. Мама заглядывает внутрь и спрашивает:
— К вам можно?
— Входи, Аня. Как ты себя чувствуешь? — почти что ласково спрашивает князь.
— Лучше, — говорит она, хотя по лицу этого не скажешь. Но она поспала, это уже большое дело в её состоянии.
Усевшись в кресло, Анна смотрит на меня и говорит:
— Я уже слышала новости.
Вы молодцы, что сумели всё наладить.
— Ещё далеко не всё, но мы сделали важный шаг, — отвечаю я.
— Есть новости из Рязани? — спрашивает мама, не скрывая волнения в голосе.
— Сейчас узнаю, — говорю я и достаю телефон.
Начальник службы спасения берёт трубку почти сразу и говорит:
— Александр, здравствуйте. Я как раз собирался вам звонить. Мы закончили с разбором завалов и отыскали, кажется, всех погибших. Неизвестно, сколько точно было человек… Но есть плохие новости.
И очень плохие…
Глава 7
После этих слов спасатель выдерживает драматическую паузу. Я молча жду.
— Ваше сиятельство, вы слышите?
— Да. Продолжайте, — отвечаю я.
Приподнимаю уголки губ, встречая обеспокоенный мамин взгляд. Дедушка, сцепив руки в замок, тоже не отрывает от меня взгляда.
— Вот плохие новости: в ресторане выживших не обнаружено. Спаслись только два гвардейца на парковке и повар, который вышел покурить.
— Жаль слышать, — спокойно говорю я.
— Теперь очень плохие новости.
Под завалами мы нашли обгоревшее тело, и личную печать Сергея Черепова.
Меня пробирает дрожь. Вот теперь, похоже, надежды не осталось. Она ещё теплится, но я давлю её и заставляю угаснуть. Неосознанно следую совету мамы — лучше перестать надеяться. Особенно теперь.
— Понял, — я киваю. — Что-то ещё?
— Ну… Это самое важное, — кажется, собеседник слегка растерян из-за моей невозмутимости. — Необходимо провести тест ДНК, чтобы убедиться. Иначе опознать тело не получится.
