Доказать, что это Виктория отравила князя, мы в любом случае теперь не можем, раз ампула пропала. Так что требование снять с неё обвинение ничего не значит. Спасибо за информацию, Вик. Я скоро выйду.
— Ага, ждём, — отвечает он.
— Войны не будет? — обеспокоенно спрашивает Владимир.
Я отрицательно мотаю головой. Он выдыхает и откидывается на спинку сидения.
— Спасибо вам, — говорю я. — Не могу обещать, что выполню просьбу Альберта Олеговича, но вы свой долг выполнили. Можете быть спокойны. Что касается войны между кланами — Грозины не допустят её.
Хотите поехать в наше поместье? Там вы будете в безопасности.
— Благодарю, Александр. У меня есть другие дела, а потом… наверное, я уеду из Российской империи. Мне здесь больше нечего делать, — тоскливо заканчивает Владимир.
— Удачи, — пожимаю его шершавую ладонь и выхожу из машины с кейсом в руке.
Снова начался снегопад, так что я поднимаю воротник пальто и тороплюсь к своему Лексусу. Виктор, заметив меня, подаёт знак остальным гвардейцам. Через несколько минут мы едем в поместье, а Владимир уезжает в другую сторону.
Вик посматривает на кейс, но лишних вопросов не задаёт. Я тем временем звоню Даниилу и говорю:
— Жаров не станет на вас нападать. Его войска пока останутся недалеко от ваших владений, но это всё мишура. Он просто не хочет открыто признавать, что сдался.
— Я так и подумал, ваше сиятельство. Это вы убедили его отступить?
— Не так уж важно, кто это сделал. Нам с вами рано расслабляться. Как обстановка у Серебряной башни?
— Ничего не изменилось.
Мятежники сидят внутри и отказываются выходить. Но когда они услышат про Жарова, у них наверняка упадёт боевой дух, — отвечает Даниил.
— Послушайте, это вам решать, но я бы посоветовал пойти на штурм. Род Череповых должен показать, что не готов мириться с мятежом и предателей ждёт неминуемая кара. Вам необходимо это сделать, чтобы остудить пыл вассалов, — говорю я.
— Да, вы правы. Я сам думал примерно так же. Но я не уверен, кому из своих командиров могу доверять. Держать мятежников в осаде одно, а вот убивать тех, кто носит такую же форму…
— Понимаю, — говорю и смотрю на Виктора.
— Я мог бы предоставить вам людей, у которых не возникнет такой моральной дилеммы. Они наденут мундиры ваших гвардейцев и возглавят штурм. Ваши люди присоединятся, у них не будет выбора.
Вик, усмехнувшись, показывает большой палец — мол, никаких проблем.
— Я могу сказать гвардейцам, что это личные силы Галины Альбертовны, — задумчиво бормочет Даниил.
