Будьте крайне внимательны, среди гвардейцев Череповых могут быть враги. Ваша задача — защитить Галину Альбертовну любой ценой, это понятно?
— Так точно, ваше сиятельство, — отвечает боец.
— Есть ещё один приказ. Отправь пару людей, надо найти среди череповских офицеров человека по имени Николай. У него должна быть при себе стеклянная ампула. Обеспечьте гвардейцу безопасность, ампулу заберите себе. Выполнять.
— Есть.
После этого звоню самой Галине Альбертовне. Дозвониться получается не сразу, но она всё-таки берёт трубку:
— Александр, это вы?
— Да.
Послушайте: если Жаровы всё-таки объявят вам войну, вам придётся освободить Викторию. Но перед этим вы должны сделать кое-что.
— Изгнать её из рода? — взволнованно спрашивает Черепова.
— Вот именно, — отвечаю я.
— Она только вчера была принята обратно вместе с Сергеем… Разве я могу так поступить? Я имею в виду, по закону…
— Конечно, можете. Просто отмените указ покойного князя, вам даже не придётся издавать собственный. Позовите родового юриста, пусть он сделает это за вас, надо будет только поставить личную печать.
Не забудьте внимательно прочитать документ — нельзя быть уверенным, что ваш юрист тоже не работает на Викторию, — объясняю я.
Галина вздыхает и дрожащим голосом произносит:
— Александр, мне так тяжело. Я готова из окна выброситься. Если бы не дети…
— Даже не думайте о таком. Крепитесь, это ещё не конец, но мы со всем справимся. Я не допущу… войны, — заканчиваю я.
Собирался сказать «я не допущу, чтобы род Череповых был уничтожен», но не стал этого делать.
Странно бы прозвучало. Ведь моя тётя не знает, что она таковой является, и пока рано рассказывать.
Коротко всхлипнув, княгиня отвечает:
— Хорошо. Спасибо вам за помощь, Александр. Не могу поверить, что вы нас так поддерживаете. Меня всю жизнь учили, что Грозины — враги.
— Как видите, мы не такие уж плохие, — с улыбкой отвечаю я. — Созвонимся позже, Галина Альбертовна.
— До свидания, Александр.
Повесив трубку, я устало вздыхаю.
Ослабив галстук, подхожу к двери маминой спальни и негромко стучусь.
— Кто там? — спрашивает она.
— Это я.
Слышу шаги и щёлканье замка. Мама пускает меня внутрь — выглядит она такой же унылой и заплаканной, но при виде меня хотя бы чуть-чуть приподнимает уголки губ.
Улыбаюсь в ответ и захожу в комнату, чтобы обнять её.
— Знаешь, — тихо говорит Анна, уткнувшись мне в плечо, — после того, как князь обо всём узнал, мне стало гораздо легче.
— Мне тоже.
